Слепая надежда - Нидейла Нэльте

Пуся запрыгивает на стол, прямо на лампу, и с довольным видом начинает вылизываться. Чуть отодвигаю кошку, чтобы не делала мне тень. Открываю блокнотик и погружаюсь в мир чужих фантазий и чаяний. Ливия была счастлива оказаться избранной - дочь обычного столяра, работающего на мебельной фабрике в одном из небольших городков, и медсестры. На несколько мгновений мне даже неловко становится читать её восторги и излияния: блокнотик оказался не столько дневником, сколько собранием впечатлений. Боюсь, свекровь моего отношения к ситуации не поняла бы...

Впрочем, она вовсе не была глупой. Когда эйфория улеглась, девушка начала присматриваться и всё записывать. К собственному смущению обнаруживаю, что пораньше, чем я - еще в Иштаре. В столице у неё не было подруг, и она всё время проводила во дворце делегации, изводя мужа вниманием. Ей нравилось быть императрицей, и жених, похоже, это поощрял.

С любопытством читаю описание Эрана: она так же испугалась поначалу и даже ожидала от него всяких ужасов вроде насланных кошмаров, внушения и ожогов, но довольно быстро привыкла и почти перестала замечать. Не похоже, чтобы Белла намекала о ней, разве только если после рождения Иллариандра всё резко переменилось. И с Валтией у неё сложились более мягкие отношения. Может, потому, что обе были молодыми и легче нашли общий язык?

Андрилиар, с грустью отмечаю, тоже относился к жене не так, как его сын. Во всяком случае, он ей больше рассказывал и даже пару раз брал на совещания. Из описания которых я, к сожалению, узнала намного больше, чем от собственного мужа.

«Андри сказал, в Йоване непременно остаётся кто-то из мужчин - таков договор между сторонами. Говорит, это всегда доброволец и переживать не нужно, но мне как-то не по себе. Вроде бы и всё верно, мужчины здесь нужны, но я не помню, чтобы об этом рассказывали так же, как о выборе императрицы. Высшие леди меня пугают».

Меня тоже. Ненадолго отвлекаюсь, задумавшись. Вспоминаю подписание документов - не припомню разговоров ни о каких обменах. И Дарсаль ничего такого не говорил. И вообще... если у них у всех тут проблемы с аурами - для чего высшим леди такие мужчины? Деструктивных пятен не хватает? Ох, как-то мутно...

Так ничего и не придумав, возвращаюсь к записям - вдруг там найдутся ответы? С улыбкой читаю заметки о путешествии, вспоминая своё. Никаких проблем с туманами, никакого Строя Слепых, никаких откатов... похоже, она о них и не подозревала.

Никаких разговоров со Стражем... Никакой Пуси.

Снова отвлекаюсь, с удовольствием почитала бы это Дарсалю! Вздыхаю. Не нужно, наверное. Не сейчас. Для начала узнаю, что там.

Испуганно оглядываюсь. Если бы он что-нибудь заметил, уже появился бы?

Ливия недолюбливала своего Стража. Вроде и писала, что ей скрывать нечего, а обмолвилась где-то, как контроль её душит и страшит. Сетовала, когда муж бывал занят - пыталась найти себе занятие. Уже здесь, в Хадраме, догадалась, что прощальный подарок отца - небольшой столик для драгоценностей - с секретом. Расстроилась, когда выяснила, что император должен на месяц уехать - но к тому времени она уже успела забеременеть.

Вздохнув, провожу рукой по животу, скользя глазами дальше по строчкам, и вдруг вздрагиваю.

«С тех пор, как я узнала про Маларию Эдвайс, не могу найти себе места! - писала Ливия, судя по датам, после длительного перерыва. - Андри сказал, что беспокоиться не о чем, но я думаю и думаю... Всё размышляю о школе. Не знаю, смогу ли вести такой ответственный проект, но так хочется всё исправить!»

Поражённо застываю, память сразу же напоминает, где я видела это имя. Так значит, та женщина была права? Её дочка пропала во время предыдущей свадьбы, а не тогда, когда прилетели пришельцы? И в этом действительно могли быть замешаны Слепые? Но что это может значить и при чём тут школа?!

Лихорадочно листаю страницы в надежде, что найду объяснения, но записная книжка превращается в умильный дневник беременности. Иногда мелькают упоминания о школе, по которым видно, что императрица всё же занялась идеей, но, похоже, записи ведёт в другом месте.

«Так долго нет письма от мамы, уже давно должно было прийти! Даже если не получилось поговорить с главврачом относительно моего проекта, написала бы, как они там с папой! Андри считает, бессмысленная затея, ну а всё же! Если не удастся привезти специалистов сюда, может, кого-то из девочек переправим туда? Их уже пятеро».

Опять остановившись, задумываюсь. Проект, врачи... Она планировала изучить и вылечить деструктивные пятна? И, похоже, даже Андрилиар если не одобрил, то и не запретил. Столько энтузиазма, почему же она перестала заниматься школой? И, кстати, нужно будет выяснить, где делись её записи по проекту.

«Сегодня нашла в парке странную штуку. Странный шарик, как будто из какого-то радужного металла или ртути, и мелкие-мелкие детальки постоянно меняются. Похоже, Эран и остальные Слепые его не видят. Я уже нафантазировала себе, что это оставили какие-то пришельцы из космоса, даже пыталась в шутку у Андри спросить - но тот уверен, что Слепые никаких пришельцев даже на орбиту не подпустят.

Может, нужно было отдать кому-нибудь, чтобы выяснили, что это, но мне так нравится иметь у себя вещь, о которой никто не знает. Мысли, что я вся на виду, сводят с ума. Вот будет что держать в тайнике.

П.С. наверное, и записную книжку придётся теперь прятать в тайник».

С удивлением обнаруживаю, что осталось всего несколько страниц. Жадно дочитываю до конца, даже не перескакивая восторженные излияния по поводу бьющих в животик ножек.

«Лекарь Мирий меня пугает. Говорит, нужно лежать, аура сына слишком сильная. Жаль, что я её не вижу. Уже скоро!»

«Шарик стал меньше, точно усох. Надо будет всё-таки отдать кому-нибудь».

«Схватки начались, уже совсем скоро я увижу моего мальчика!»

На этом записи заканчиваются. С недоумением листаю дальше, даже смотрю на свет - вдруг Ливия решила поиграть в шпионку и писать каким-нибудь молоком. Ну мало ли. Ведь если у человека есть потребность делиться с бумагой настроением, она же не пройдёт? Ну первый год после родов, ну два, три... А тут ощущение, будто Ливия вообще забыла про свой тайник! Или не смогла открыть. Может, так и было? Если бы его нашли и очистили, то забрали бы всё?

А вдруг...

Повинуясь порыву, снова спускаюсь на пол, едва не забыв сбросить ручку, которая якобы укатилась. Тщательно провожу пальцами по всей длине тайной полочки, собрав слой пыли и с содроганием думая о притаившихся в углах пауках. Отдёргиваю, нащупав нечто маленькое и холодное. Заставляю себя вернуть руку обратно. И, наконец, извлекаю совсем крохотную металлическую горошину.

Никаких деталек, узоров - ничего такого разглядеть невозможно, но горошина оказывается неожиданно тяжёлой. Заинтересовавшаяся Пуся спрыгивает на пол, суёт усатый нос. Чихает, шипит - не то на меня, не то на находку. Вдруг тянет лапу, решив, что это очень интересная игрушка для маленьких кошечек.