Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

— Я попытаюсь остаться любящей женой, культурной женщиной и адекватной соседкой, пока мы с Милой будем делать уроки, — отбрила я любителя знакомиться поближе.

Вот только я не учла, что в радиусе полутора метров от меня стояла мелкая.

— Ты и вправду будешь делать сегодня со мной уроки? — счастливо задрав мордашку, спросила она.

— Я и так сейчас с тобой вопросами школы занимаюсь, — сквозь зубы прошипела я.

— Так это мы решаем вопрос оценок Нейрины… — протянула малявка.

Рыжий смерил меня задумчивым взглядом:

— Меня нанимали как-то убить дракона, поймать беглого светлого инквизитора, даже кастрировать одного насильника-чернокнижника, но чтобы исправить школьные оценки…

— Все когда-то случается в первый раз, — с видом профессионального психолога заверила белка и с оптимизмом добавила: — Главное, чтобы не в последний!

Торос усмехнулся, и шрам, что стягивал его щеку, исказил его лицо. Теперь уже я критически начала рассматривать мага. Прямо как своего клиента.

Меченый насторожился:

— Светлая, ты, случаем, не гробовщик? Смотришь так, словно прикидываешь, какая домовина мне по размеру подойдет…

— Не домовина, а фрак. Ну или пиджак… — пробормотала я, мысленно обряжая рыжего в черный костюм и всучивая ему букет в руки. — А еще бы тебя не мешало подстричь и помыть…

— Чего? — возмутился маг.

— Зачем? — не поняла белка. — У нас же эликсир есть… А с ним хоть демон лысый обаяшкой покажется…

Что ж, плешивой видней.

— Ну раз марафет отпадает, то пошли соблазнять, — резюмировала я.

— Прямо сейчас? — изумился рыжий.

— А чего тянуть-то? Контрольную за тебя никто не отменит…

Спустя один удар колокола наша банда, умудрившаяся под покровом невидимости проникнуть в школу, пряталась в лаборантской. Вместе с нами с испугом в глазах спасался и Торос.

— Открывай, любимый, иначе я высажу дверь, — промурлыкала с той стороны лэрисса Стейфорд-Лориссон.

— Ведь она высадит. Она это может, — со знанием дела прошептала Мила.

Магесса ударила по двери, и отнюдь не кулаком, а разрядом магии. Железная ручка заискрила, из-под самой двери потянулась розовая дымка. Туман, словно живой, вкрадчиво своими полупрозрачными щупальцами стал обвивать наши ноги.

А начиналось-то все как хорошо: ловкие лапы белки в столовой незаметно подлили в ромашковый чай госпожи Стейфорд-Лориссон афродизиак. Тут же под видом родителя, опечаленного успеваемостью сына, нарисовался Торос. Хотя, как по мне, со свежим синяком на одной скуле (спонсором оного послужила недавняя драка в харчевне) и шрамом на другой порубежник больше смахивал на бандита, а не на озабоченного папашу. Тем не менее магесса Хелена взглянула на него и…

Что-то пошло не так.

Совсем как при установке пиратского фотошопа. То ли магесса слишком резко переключилась в статус «в активном поиске» и даже запустила заклинание «ловчая сеть», то ли у порубежника сработал инстинкт самосохранения… В общем, удирал он быстро, лэрисса преследовала профессионально, и в итоге загнала его в собственную лаборантскую, куда мгновением раньше заскочила наша банда.

— Что дальше? — уже десять раз пожалев о сделке, спросил Торос.

Наше трио переглянулось. Белка кивнула, мелкая размяла пальцы, я схватилась за ручку двери, которая все еще била током, хоть уже и не сильно.

— Мы — удирать, — с улыбкой анаконды возвестила я. — А ты…

— Отрабатывать! — гаркнула белка. — Радикулит тебе в спину!

В тот же миг я открыла дверь, мелкая подхватила порубежника волной силы и буквально вымела за порог.

Тот ухватился было за косяк, но подскочившая белка взвилась вверх и цапнула рыжего за руку. Его пальцы разжались, а я наконец-таки смогла захлопнуть дверь.

С той стороны сначала возник сильный шум, затем послышался треск ткани и сдавленные крики рыжего.

— Как думаешь, он справится? — спросила малявка у белки.

— Если выживет — уже хорошо, — оценив ситуацию, вынесла вердикт плешивая. И с оптимизмом добавила: — Ну я пошла. Завтра узнаем, у кого из них будет нервный срыв, а у кого истерика.

Эйта растворилась в воздухе.

Мы с Милой, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью, были не столь позитивно настроены.

Я глянула в узенькое окно. Малявку спускала бережно, держа за руки, благо первый этаж. Потом спрыгнула сама. Возвращались домой уже в сумерках. Мила посетовала, что такой маскировки, как у Эйты, ей, увы, не сотворить, но тем не менее морок на меня накинула. А то мало ли, с этой курткой.

По возвращении нас с мелкой ждал неприятный сюрприз.

Я только зашла в дом, снимая на ходу куртку, как узрела его.

Злой, здоровущий неприятный сюрприз. Он скалил клыки, рычал на нас, бил хвостом и вообще вызывал жгучее желание захлопнуть входную дверь с той стороны. Пес с ними, с моими убийцами. А точнее, пока с одним замерзшим в зюзю фанатиком, что так и стоял на углу.

Тут, в прихожей, перспектива сдохнуть была гораздо более реальной.

Четыре лапы, хвост, челюсти-капкан и чешуя, покрывавшая поджарое тело здоровенной… псины? Правда, размером оная была с теленка, имела в довершение шипастый гребень и крылья.

Есть такой белый пушистый зверек — песец. Он настигает внезапно. Я для себя как-то вывела целых пять подвидов милого полярного лиса, в зависимости от жизненных ситуаций.

Первый и самый частый — песец мнимый. На самом деле это никакой не песец, а просто поседевшая, задерганная бытом рыжая лисица.

Второй — легкий песец, с коротким подшерстком. Легко приручаем.

Третий — обычный песец. Подшерсток у него густой и длинный, но он еще юн и не откормлен. Поэтому по своей молодости может быть пореш… решен, в общем.

Четвертый — глобальный песец. Это уже вполне себе откормленная тушка, с весьма прокачанными навыками убегания и атаки. В схватке с ним выживет не всякий.

И наконец, последний подвид: редкий, реликтовый, но весьма опасный — полный песец, носящий еще и тривиальное название «полная задница».

Стоит отметить, что один и тот же песец по степени наносимого им урона может быть отнесен разными людьми к разным подвидам. Так, для одних индивидуумов песец может быть полным, для других точно этот же — всего лишь обыкновенным, легким или даже мнимым. Также тип песца напрямую зависит от того, насколько щедро природа одарила того или иного человека самым своим великим даром — пофигизмом. Ибо если у кого-то уровень пофигизма плюс сто пятьдесят, то тому даже полный песец что шелуха от семечка. И наоборот.

Но вот сейчас, глядя в глаза облизывающейся твари, которая явно увидела перед собой два симпатичных десертика, я понимала: у нас с Милой нарисовался не просто полнющий песец, а цельный трындец в центнер весом.