Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

Я поднялась. Затекшую ногу тут же пронзила боль, отчего я пошатнулась и точно бы упала, если бы меня не подхватили под локоть. В прикосновении не было ни намека на страсть, лишь дружеское участие. И как это темному удается столь быстро переходить из одного состояния в другое? Или он просто легко меняет маски, всегда оставляя истинное лицо и истинные чувства во мраке?

Впрочем, пес с ним, с темным. С собой бы разобраться. Вроде бы давно уже не школьница, но в последние дни творю что попало. Ада не потеряла бы сегодня голову от поцелуя, Ада бы десять раз подумала, прежде чем ввязываться в беличью авантюру, Ада…

Вот только одно маленькое «но» — Ада сейчас мертва. И ее телу стукнуло двадцать шесть: вальс гормонов давно отзвучал. Да и магии, которой сшибало бы с ног, в моем мире не было…

А здесь я словно глотнула хмельного вина свободы, получив новый шанс на жизнь. Да, не совсем нормальную. И с не совсем нормальным темным, для которого я всего лишь временная жена для получения постоянного приданого. Так, может, потому я стала столь безрассудной, что торопилась жить?

— Спасибо, — с запозданием произнесла я, заметив, что Деймон все еще не отпустил мой локоть. И в порыве откровенности добавила: — Знаешь, ты — тип, у которого совесть и скромность, судя по всему, пропали раньше, чем ты научился ходить. Иногда жесткий до жестокости, непробиваемый, надменный. Но я рада, что это именно ты. И что сейчас ты рядом.

«Тебя надо принимать таким, какой ты есть. Со всеми недостатками. Или не принимать вовсе», — договорила про себя, но вслух, конечно, этого не сказала.

Темный медленно и как-то неохотно отпустил мой локоть.

Я пошла к двери, волоча за собой по паркету хвост из пледа. Собакен поцокал рядом. Когда я уже взялась за ручку, то почувствовала, как дверь плавно левитирует. Вместе с косяком. Вбок.

Комната, которую мне уступила Эльза, оказалась прибранной, матрас — новым, и вообще все в ней располагало ко сну: прислуга постаралась.

Открыла створки шкафа, чтобы найти замену пледу, и замерла. Теперь мне стала ясна причина невозмутимого фейса темного, когда я ему высказывала претензии по поводу своего гардероба.

В шкафу висела дюжина платьев явно моего размера. Внизу под ними аккуратно расположилось несколько пар разнообразной обуви.

На постели обнаружилась ночная сорочка. В меру кокетливая и в меру практичная. Судя по всему, служанка, которая ее выбирала, так и не определилась, зачем сия вещица в моем гардеробе: то ли услаждать взор супруга, то ли чтобы я не мерзла холодными ночами. Ажурное кружево на оторочке было из тонкой шерстяной нити, призванной сохранять тепло, в то время как все остальное — из шелковой ткани, которая холодила даже в жару.

Время уже было позднее. Дом если и не спал, то готовился погрузиться в дрему. Я пропустила ужин, но есть не хотелось. А вот спать… Я зевнула и пошла в ванную комнату. Пока чистила зубы, заплетала косу, я ловила себя на том, что постоянно мысленно возвращаюсь к сегодняшнему разговору с Деймоном, к тому, как меня тянуло к нему… Только ли в магии было дело?

Я так устала, что, казалось, только коснусь головой подушки — провалюсь в сон. Но сначала колокол ударил одиннадцать раз. Потом — двенадцать. Потом — один. А я все ворочалась. Уже и подушку взбила и одеяло, но сон не шел.

Может, меня успокоит чай? С ромашкой, валерианой, коньяком…

Я потянулась за халатом, мельком взглянув в окно, которое выходило во внутренний двор дома. И замерла.

Звуки, словно хлыст рассекает со свистом воздух.

Крадучись подошла к наполовину зашторенному окну и остановилась рядом с краем тяжелой портьеры.

На расчищенной площадке, огороженной с одной стороны невысокими кустами, с другой — чашей фонтана, танцевал с двумя клинками Деймон.

Два клинка, в полтора локтя длиной каждый. Узорчатая сталь отливала в лунном свете благородной синевой.

Вот тело темного все подобралось, вот нашли опору широко расставленные ноги, вот он вдохнул, закрыв глаза, словно готовился прыгнуть в пропасть.

Удар по невидимому противнику, обманное движение второй рукой. Тяжелые лезвия порхали в воздухе, танцевали свой смертоносный танец, который все убыстрялся и убыстрялся.

Чернокнижник остановился, замер. И резко обернулся.

Наши взгляды встретились. Я не стала отстраняться от окна. Дей выдохнул. В воздухе сразу же заклубилось облачко пара. Сумасшедший. На улице же наверняка мороз. А он даже рубашку не накинул.

Чаю уже не хотелось. Но я из чистого упрямства пошла на кухню.

Собакен мой крестовый поход полностью одобрил. Даже тихо тявкнул, что, мол, хорошая идея, побольше бы таких… Питательных для духа и ума.

Коридор был темен и пуст. Неужели все решили для разнообразия чинно улечься в свои кровати и просмотреть положенную порцию сновидений? Ну кроме Деймона.

Спустилась на первый этаж и, поплутав — если бы не Гром, и вовсе бы могла заблудиться в полутьме, — нашла кухню.

Чай тоже нашелся. Правда, не ромашковый. А еще на кухне обнаружился темный, который там и хозяйничал. Уже в рубашке. Ну правильно, после такой-то зарядки…

Я глянула на стол, на котором лежали мечи. Казалось, их лезвия одеты в причудливый узор. Я мало что понимала в оружии, но почему-то была уверена: старинные. Из тех, которые в давние времена ковали из снопа металлических прутьев, закручивая их в спираль, отчего меч выходил гибким, а кромка — острой.

Похоже, Деймон заботится о клинках, может, даже больше, чем о любовницах: лезвия были тщательно протерты мягкой тканью, которая лежала рядом.

— Не спится? — спросил он, глядя на меня снизу вверх и жуя бутерброд, сделанный на скорую руку.

— Как и тебе, — хмыкнула я.

— Ну у меня на то есть причины…

— И какие же? — полюбопытствовала я.

— Толлер, мой подчиненный, принес новости. Из темницы моего замка выкрали труп того, кто напал позавчера на тебя в столовой. Я переправил убийцу телепортом именно туда, в самое неприступное место в империи после императорского дворца. И его оттуда выкрали.

Но самое паршивое оказалось даже не это, а то, что тип, едва не убивший нас с Милой, не был фанатиком. Наемный убийца. А это значит, что следом за ним придут другие. Более подготовленные и изворотливые.

— Я не смог толком допросить труп, когда поднял его: у наемника был вырезан язык. Причем давно.

Я удивленно взглянула на темного.

Ему пришлось пояснить, что подобная мера весьма распространена. Она позволяет обезопасить заказчика в случае, если наемник провалит задание и умрет. Такой труп даже у искусного некроманта не будет болтать.

— Но как ты вообще тогда узнал, что он наемник?

— Кэр, я не просто искусный некромант, а очень искусный, — с горечью усмехнулся темный. — И я надеялся в дальнейшем выведать его имя. Главное — задавать правильные вопросы, много вопросов, на которые способен ответить даже немой.