Пираты. Книга 2. Остров Паука - Игорь Пронин

— Если смазывали все бока шкатулки, то, может быть, надо на один лист отпечатать их все?

Не хочу сказать, что я о своих мозгах плохого мнения, но Джон поумней будет. Ему бы только меньше думать о том, хорошо ли быть пиратом, или о патриотизме. Мы принялись за дело, перепачкали почти всю бумагу, какой я располагала, но постепенно поняли, в каком положении должны ложиться друг на друга отпечатки. Часа не прошло, а мы смотрели на карту. Судя по всему, это была именно карта: остров, несколько островков поменьше и какие-то символы, совершенно мне не понятные.

— Надо полагать, указаны координаты. На индийском языке, или как он там называется, — я покрутила лист. — Нет, ничего знакомого. Можно было бы показать Бенёвскому как самому образованному на корабле, да что-то не хочется.

— Я тоже ничего не могу сказать, — Джон присел. — И кому могла прийти в голову мысль вот так прятать карту… Уж проще закопать где-нибудь!

— Эх, шотландец! Ничего ты не понимаешь в таких вещах! — засмеялась я. — Если у тебя есть красивая тайна, ее приятно красиво спрятать! Наверняка по этой карте можно отыскать нечто очень ценное. И держу пари, что мастера прикончили сразу после того, как он завершил работу.

— Ты все о сокровищах! — поморщился Джон. — Есть же вещи выше этого? Но я хотел поговорить о Бенёвском. Не знаю, приснилось мне или нет, я очень уставал за последние дни… Будто приходил Прозрачный. И просил не давать дельфина Бенёвскому.

Я вздохнула. О своем разговоре с Прозрачным я никому ничего не рассказывала, и тоже не была уверена, что мне все не приснилось. Теперь выходило, что нет. Двоим сразу одинаковый сон не приснится. Ну, или это должен быть не просто сон.

— Еще что-нибудь интересное сказал твой приятель?

— Я не очень помню, — признался Джон. — Что-то о том, что мечта Бенёвского не намного лучше мечты фюрера, которому служили Отто и Руди. Или даже хуже, я не помню. И что это все равно произойдет, но чем позже, тем лучше.

Я собиралась что-то ответить, но в этот момент выстрелила пушка и тут же еще одна. Мы выбежали на палубу и сразу увидели, что нас атакуют с трех сторон. Одна группа чернокожих воинов с копьями и луками нападала прямо по носу, так, что пушки по ним и стрелять толком не могли. Две другие — по берегу, с обеих сторон. Как только наша пушка стреляла, дикари прыгали в воду, видимо, надеясь таким образом спастись. В общей сложности их было сотни полторы.

— Пригнись! — Клод почти повалил меня на палубу и снова взялся за ружье. — Мы с ними справимся, когда подойдут ближе — Отто говорит, что тогда меньше уйдет патронов. А из луков они стреляют очень недурно.

Я огляделась. Да, мы уже потеряли двоих — мой матрос Питерс и португалец из приставших к Бенёвскому курили, сидя на борту. Стрелы истыкали их спины. Я подобралась ближе к мертвецам и выбросила подальше за борт их все еще дымившиеся трубки — еще пожара нам не хватало!

— Что там Роберт?

— Они отрезаны. Слышна перестрелка, будем надеяться на лучшее. — Клод привстал, вскинул приклад к плечу, и врагов стало еще на одного меньше. — Отто! Они рядом, это опасно!

— Они сразу испугаются! — лицо немца исказила злая гримаса. — Иван! Вместе, по счету три!

И в самом деле было пора отвечать всерьез — еще немного, и дикари окажутся под бортами, тогда наши пушки станут бесполезны. Сосчитав, как обещали, оба стрелка прицелились и открыли огонь. Страшное оружие эти пулеметы! Хорошая аркебуза, заряженная шрапнелью, тоже страшна, но ее нужно потом долго заряжать. А тут — знай води себе стволом! Глядя на кровавые клочки, полетевшие от группы, атаковавшей по центру, воины на берегу остановились. Это позволило нашим пушкарям выстрелить еще раз, и бой, по сути, кончился. Понеся серьезные потери, противник бежал. Отступая, чернокожие сразу рассыпались во все стороны, и огонь по ним больших успехов не принес. Впрочем, пулеметы замолчали еще раньше.

— Почти ничего не осталось! — Отто показал Бенёвскому короткий кусок заряженной ленты. — Можно считать, что пулеметов у нас нет.

— У меня тоже самое, — кивнул Устюжин. — Да и от автоматов скоро будет мало толку. Гранат почти не осталось.

— Ничего, зато мы почти рядом с целью. А когда доберемся до Храма, то уже ни в чем не будем нуждаться! — полковник первым выпрямился, разглядывая убегающих дикарей. — Наивный, чистый народ! Но весьма воинственный. Они готовы с оружием в руках не пускать на свою землю посланцев чужих тиранов. Осталось только научить их, как сбросить тиранов местных.

— Бенёвский, — говорю, — вы что несете опять? Не знаю, как вы, а я ничья не посланница, и с тиранами не знакома.

— Пираты — часть системы, выстроенной европейскими тиранами, — терпеливо пояснил полковник. — И в переносном смысле — вы ее посланцы. А я — нет… И я должен с ними поговорить. Мне нравятся эти люди: смелые, красивые! Они станут гражданами Либерталии, свободного государства на этом чудесном, большом острове!

— Ты бы не торчал как мишень, Мауриций! — попросил его Устюжин. — Люди красивые, и стреляют красиво.

Я собиралась устроить вылазку, чтобы помочь группе Роба, но тут они показались сами. Вышли из леса, выстрелами разогнали бегущих в их сторону дикарей, и поспешили к кораблю. Я сосчитала людей: они тоже потеряли двоих. Но и Бен, и Роберт остались целы.

— В лесу от нашей кобры не так уж много толку! — выдохнул запыхавшийся Роб, едва перевалившись через борт. — Они выскакивают из-за деревьев, совсем рядом, и тут уж кто быстрее, а не кто метче! Перезаряжать мушкеты было некогда, так что отбивались прикладами и саблями.

— Ясно, — хмуро сказала я. — Бен, ты нашел что-нибудь?

— Вроде неплохой лес! — ответил он, оторвавшись от фляги. — Прости, горло пересохло. Но деревья незнакомые! Надо разобраться — чем смолить, например, я пока не знаю.

— Надо залатать как-нибудь, а потом я вам обещаю любую помощь! — встрял Бенёвский. И добавил, обращаясь ко всем: — Не забывайте, что тем, кто не захочет остаться здесь, я просто заплачу. И заплачу щедро!

Дела Бенёвского меня сейчас не тревожили совсем, тем более, что Прозрачный просил вообще не иметь с ним дела. Но эти дикари действительно показали крутой нрав. И по всему было видно, что атаковать корабли с пушками им уже приходилось. Это не удивляло: и пиратов всех мастей, и торговцев тут наверняка побывало немало. Если они всерьез попробуют добраться до наших голов, надо что-то предпринять. Я поделилась своими опасениями с Клодом. Это услышал Бенёвский.

— Кристин, как вы можете бояться этих людей?! Вы же видите — они ничего, кроме стрел, не могут противопоставить не только пулеметам, но и вашим пушкам! Так европейцы и захватывают мир: силой более совершенного оружия. Что индейцы могли противопоставить конкистадорам? Огромные государства пали под ударами маленьких отрядов хорошо вооруженных подлецов, и…

Я устала от этого болтуна, поэтому была рада, что его прервал Дюпон.

— Вы не правы, полковник. Я верю, что вы не трус, но вы никогда не воевали с дикарями. Не надо их недооценивать! И что такое отряд конкистадоров в сельве, где отравленные стрелы летят со всех сторон без перерыва, а мушкеты постоянно нужно заряжать? У Магеллана были и пушки, и аркебузы, и пистолеты — но он погиб среди бела дня, в сражении на открытом месте от рук дикарей. Самые преданные не смогли его защитить. Наше положение очень серьезно.