Король шрамов - Ли Бардуго

Она поднялась по ступенькам и широко улыбнулась здоровяку. Спутница следовала за ней.

– Хвала Джелю, мы нашли приют на эту ночь. – Через плечо мужчины Нина заглянула в сторожку. В тесное помещение набилось не менее десятка мужчин, рассевшихся вокруг камина. Нина почувствовала, как в груди нарастает напряжение. Сейчас она бы порадовалась, если бы это были охотники на ведьм, ведь они не берут в рот спиртного и придерживаются строгих правил в отношении женщин. Что ж, выбора нет – придется внаглую врать. – И оказались среди джентльменов, которые сумеют нас защитить!

– Кто вы такие? – с подозрением спросил мужчина.

Нина по-хозяйски протолкнулась мимо него.

– Как нам повезло, правда, Ингер? Давай-ка сядем у огня. Закрой дверь… – Она положила ладонь на грудь мужчины. – Прости, как тебя?

Тот заморгал.

– Андерс.

– Будь душкой, Андерс, закрой дверь.

Они вошли в помещение. На обращенные взгляды мужчин Нина ответила улыбкой.

– Я знала, что Джель приведет нас к спасению. И уж конечно, Ингер, твой отец щедро наградит всех этих замечательных парней, верно?

Ее спутница на миг растерялась, и Нина решила, что все пропало, но затем личико девушки прояснилось.

– Да! Конечно, да! Отец не скупится на награды, когда дело доходит до моей безопасности.

– Тем более, что ты обручена с самым богатым человеком в Оверъюте. – Нина подмигнула сидящим вокруг камина. – Полагаю, господа, Джель сегодня и к вам проявил милость. Ну, кто из вас будет нас охранять?

– Охранять? – переспросил мужчина с кустистыми рыжими бровями.

– Всю ночь до утра.

– Пышечка, ты, видно, что-то напутала.

– Отец леди Ингер очень щедр, но он не раздает по десяти тысяч криддов каждому, так что нужно выбрать одного счастливчика.

– Десять тысяч криддов?

– В прошлый раз сумма была именно такая, да, Ингер? Когда мы заблудились в том интересном местечке на юге. Впрочем, учитывая, что ты невеста первого богача в Оверъюте, возможно, награда и удвоится.

– И кто же этот богатый жених? – спросил мужчина с бородой.

– Вы наверняка слыхали про Бернарда Болле, который сделал состояние на копченой форели? И про Ингвара Хальса, владельца лесных угодий от Эльбьена до Исенве? Так вот Леннарт Бьорд богаче их всех вместе взятых.

– Леннарт Бьорд? – повторил бородач.

– Имя вроде знакомое, – пробормотал кто-то.

Нина сильно в этом сомневалась, ведь Леннарта Бьорда она выдумала только что.

– Я первый встретил этих дам, – объявил здоровяк с винтовкой. – Так что мне и полагается награда.

– Так нечестно! Ты просто открыл дверь!

Мужчины принялись бурно спорить о том, кто встанет в караул.

– Ну, ну, не ссорьтесь, – промолвила Нина с назидательными нотками в голосе. – Леннарт Бьорд никого не обидит деньгами.

Девушки сели в уголке у стены. Мужчины никак не могли договориться между собой.

– Позорище какое, – прошипела «Ингер», натянув подол юбки до самого пола и уперев локти в колени.

– Прости, что?

– Ты выставила нас слабачками. В подобных случаях мы сами даем мужчинам повод считать нас нежными созданиями.

– Что в этом плохого? – раздраженно спросила Нина. Она устала и замерзла, а еще – сегодня похоронила любимого. – Зато сейчас они видят перед собой не беспомощных девиц, а два больших мешка с деньгами.

– Мы не беспомощны! У меня есть пистолет и кинжал, у тебя – эти твои дротики.

– У тебя под плащом дюжина рук? Сама видишь, сколько их здесь. – На самом деле Нина могла бы одолеть всех обитателей сторожки, но для этого пришлось бы продемонстрировать свою магическую силу, а значит, убить и эту девушку.

– Они пьяны. Мы справились бы.

– Не ввязывайся в драку, в которой заведомо не победить, – сердито буркнула Нина. – Что-то мне подсказывает, что ты тренировалась тайно и что настоящего наставника по боевой подготовке у тебя никогда не было. Сила не допускает небрежности.

Гибкая и крепкая девушка плотнее запахнула плащ.

– Ненавижу. Ненавижу, как они на нас смотрят. Мой отец такой же. Он считает противоестественным, если женщина хочет сама добывать себе пропитание, охотиться или воевать. Якобы этим она лишает мужчину роли защитника.

– Да, для них это трагедия, – фыркнула Нина. – А что думает по этому поводу твоя мать?

– Моя мать – идеальная жена, за исключением того, что не подарила мужу сыновей. Она все делает по указке отца. – Девушка вздохнула. Теперь, когда нервное возбуждение, вызванное дракой и бурей, улеглось, она выглядела по-настоящему усталой. Ее необыкновенные волосы оттенков осеннего леса – рыжего, медно-красного и золотого, – растрепанные и слипшиеся от снега, падали на смуглые щеки. – Я ее не виню. Так уж устроен мир. Она боится, что я стану изгоем.

– Поэтому родители заперли тебя в монастыре в этой дикой глуши?

– Где я не натворю глупостей и не буду позорить их перед знакомыми. Не притворяйся, будто ты думаешь иначе. Я видела, как ты смотрела на меня в тот раз, когда вы помогли нам у реки.

– Ты была переодета солдатом, так что застигла меня врасплох. – Кроме того, Нина хотела остаться под прикрытием и не намеревалась заводить дружбу с девушкой-гришом, хотя та могла бы помочь ей подобраться к заводу. – Вообще-то, если ты заметила, я путешествую сама по себе, сама добываю пропитание.

– Тут дело другое. Ты вдова.

– Завидуешь?

Девушка потерла лоб.

– Прости, я ляпнула глупость.

Нина внимательно посмотрела на свою спутницу. В чертах девушки было что-то резкое: острые скулы, безжалостно-прямой нос. Некоторую мягкость облику придавали только полные губы. Это лицо с его жесткими линиями было необычным, дерзким и упрямым. Красивым.

– У нас больше общего, чем ты думаешь. – Нина указала подбородком на мужчин, устроивших состязание на руках в борьбе за награду, которой никогда не увидят. – Твоим отцом движет страх. Страх заставляет мужчин изобретать идиотские правила, запрещающие девушкам путешествовать в одиночку и кататься верхом, когда вздумается.

Девушка спрятала усмешку.

– Чего им бояться? Мир и так принадлежит мужчинам.

– Только представь, чего мы добились бы, если бы нам не запрещали делать все то, что делают они!

– Если бы мужчины действительно нас боялись, нам не приходилось бы строить идиотские улыбочки и прихорашиваться.

– Как я строю улыбочки, ты видела, – озорно подмигнула Нина. – Ну, а если я начну прихорашиваться, советую тебе покрепче держаться, чтобы не упасть.