Из космоса с любовью - Лана Ежова

Некоторое время плавали в тишине, не отдаляясь друг от друга.

— Сейчас красивые звезды — крупные, яркие. Протянешь руку — и они все упадут в ладонь, — первым заговорил Маркус. На его губах блуждала легкая, мечтательная улыбка. — В детстве я любил на них смотреть, лежа на спине. И так мог далеко заплыть.

— Грезил о полетах? — тихо предположила я, боясь вспугнуть воспоминания.

— Как и любой ребенок моих лет. Космос — загадка, которая манит всех в определенном возрасте.

— Это точно. Вот только мотивы не у всех одинаковы. — Я улыбнулась и поделилась сейчас смешным воспоминанием: — На Земле есть народ, который до сих пор верит, что может предсказывать судьбу, и одна его представительница, раскинув древние карты, предрекла мне любовь в космосе. С двенадцати лет я стала мечтать о карьере пилота, с помощью родных даже собрала деньги на обучение в Звездной академии Содружества.

— Хотела учиться на пилота, чтобы встретить любовь?

— Смешно, правда?

— Отчего же. — Стоящий позади Маркус скользнул теплыми ладонями по моим плечам и спине, отводя волосы с шеи. Прокладывая вдоль позвоночника цепочку из горячих поцелуев, тихо добавил: — Мечты порой наивны, но никогда не бывают смешными.

Поразительно, что он тоже поделился сокровенными детскими воспоминаниями. Мы словно на одной волне, хотя это и неудивительно после пяти дней на острове. Или уже шести? Кажется, я сбилась со счета, но это и не важно.

Мы долго плавали в озере. Перевернувшись на спину и вяло шевеля руками, я смотрела на манящее небо. Раньше я считала, что звезды — это самое прекрасное во Вселенной. Теперь их затмила улыбка мужчины, вернувшего меня прежнюю — девчонку, которая умела мечтать и верить.

— Шкрик-вик! — Мерзкая песня жука ворвалась в сон.

Хм… Может, он в меня влюбился и сейчас исполняет серенаду? А я просто не разбираюсь в жучиных обычаях? Надо спросить у Маркуса.

Я потянулась к блондину, чтобы спрятаться у него на груди, — и моя левая рука нащупала пустоту. Спустя мгновение и правая — тоже. Маркуса рядом нет! Чувство тревоги невероятной силы вытолкнуло из постели. Нет, паниковать рано — леранец, похоже, ушел рыбачить.

Восход. Сонно перекликались дневные птицы. Над озером растянулась туманная вуаль. На берегу Маркуса нет. Тревога стиснула горло. Неужели он обманул? Усыпил мою бдительность, а сам отправился к океану? А затем и шпинам в пасть?.. Я должна ему помешать! Я не хочу потерять его! Не могу потерять любимого мужчину, в этот раз по-настоящему любимого, без которого я не смогу жить.

Я не справлялась с захлестывающими эмоциями — и слезы мешали видеть дорогу. Я налетала на деревья, спотыкаясь о корни, падала. Поднималась, падала и снова поднималась, чтобы продолжить бежать дальше. Мышцы горели от перенапряжения. Сердце билось где-то в горле. Я рыдала и бежала все быстрее. Я должна остановить безумного идиота, самого любимого и долгожданного идиота!

Но я опоздала… Желтые карлики, я опоздала! Крик застрял в горле — на моих глазах светловолосая макушка леранца скрылась под водой. Я оцепенела. Окаменела. Опоздала всего на несколько минут. Я опоздала! Перестали держать ноги. Упав на колени, я впилась пальцами в песок и так застыла.

Слышишь меня, ты, спрутоволосый Ктулху?! Я поверю в твое существование, прочитаю все легенды, мифы о твоих любовных подвигах, только убереги Маркуса! Я даже готова отработать все позиции с фресок твоего храма вместе с Маркусом, только верни мне его! Верни! Я люблю этого сумасшедшего сноба, люблю!.. Люблю безумно!

Ктулху не ответил — океан не вернул того, кого поглотил.

Прошла вечность с момента, как Маркус скрылся под водой. Затуманенный слезами взгляд не сразу заметил мелькание среди волн. Маркус плыл к берегу быстро, делая широкие гребки.

Я бросилась к нему, еще не зная, чего хочу больше — задушить или зацеловать.

— Маркус! — Я выбрала второй вариант и повисла на мужской шее.

Блондин тяжело дышал, но не возражал против шальной нежности. Наоборот, он осыпал мое мокрое от слез лицо поцелуями, бормотал извинения, что заставил переживать.

— Ты соврал! Ты поклялся не плавать за модулем!

— Я обещал не рисковать жизнью, — возразил Маркус и продолжил успокаивать меня поцелуями.

— Но рискнул!.. — Слезы снова брызнули из глаз.

— Алиса, нет, родная… Перестань плакать… Что-то ты расклеилась в последнее время.

— По твоей милости!

Я уткнулась носом Маркусу в шею. И он терпеливо обнимал меня, пока не успокоилась.

— Давай вернемся в лагерь?

Я согласилась. По пути Маркус рассказал, как доставал модуль 8С, который потом засунул в сетку из-под бутылки с водой, чтобы держать в одной руке нож. Меня при виде оружия против гигантских монстров вновь начало трясти, Маркус также был взбудоражен произошедшим.

— Шпины не круглые сутки торчат возле острова — на рассвете самки отправляются в океан, чтобы полюбоваться на бои между самцами.

— Почему не сказал мне?

— А разве ты хотела слушать? — Он вскинул темную бровь.

И снова он прав. Любовь не только окрыляет, но и ослепляет, точнее, страх за любимого человека сужает кругозор. Я промолчала — хорошо, что все обошлось.