Из космоса с любовью - Лана Ежова

Вырубив ульса, Маркус еще и из парализатора в него выстрелил, чтобы надолго отправить в отключку. После этого тут же бросился ко мне.

— Алиса!

Он лихорадочно ощупывал мою шею, ища повреждения. К счастью, я отделалась испугом и легкими ушибами.

— Нормально я, только горло болит.

Когда чуть пришла в себя, то с ужасом заметила кровь на запястьях блондина.

— Маркус… — Он разорвал стяжку голыми руками… разодрав о пластик кожу! — Ты ранен, надо заняться порезами.

— Потом, Алиса, потом.

Подняв парализатор, леранец вручил его мне.

— Зашевелится — стреляй.

Сам же бросился к боксу.

Шатен валялся неподвижно, но я все равно выпустила в него парочку разрядов. Получи, мерзавец… Скот, а не мужчина!

Маркус бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал, продолжив вставлять ампулы с каким-то лекарством в пистолет-шприц. Следя за бесчувственными ульсами, я краем глаза поглядывала и на леранца. Его пошатывало, кровь все еще бежала с оцарапанных рук.

— Мощное снотворное, — коротко объяснил Маркус, подходя к бандитам.

Каждому досталось по одному выстрелу в плечо.

Обыскивая контрабандистов, Маркус нашел коммуникаторы ульсийского образца. Как разблокировать такие, никто из нас не знал, зато стало ясно, почему на корабле испорчена стационарная связь.

Убедившись, что оружия у пленников нет, леранец связал их нейлоновой веревкой из бокса, не став искать стяжки. Не думаю, что ульсы их разорвали бы, — это Маркусу отчаяние придало сил.

Вспомнив, что едва не произошло, я зажмурилась. Удушье, паника, чужие руки, шарящие по моему телу… Нет, я не буду об этом думать. Ничего страшного не произошло, так нечего и вспоминать.

Благодаря Маркусу не произошло. Глядя на возящегося с бандитами леранца, я почувствовала, как наворачиваются слезы на глаза.

Когда ульсы были гарантированно обездвижены, Маркус снова занялся мной, выискивая повреждения головы и горла.

— Прости, я не смог сразу освободиться.

— Ты спас меня, нас спас. — Я закрыла ему рот ладонью. — Спасибо.

Не найти слов, чтобы описать всю бурю эмоций, которую мы пережили. Я плакала и смеялась, искала утешение и покой в объятиях Маркуса и нашла их там. Я переоценила свои возможности, когда самонадеянно полезла на рожон.

Когда я об этом сказала, блондин покачал головой.

— Ты уцелела, когда я был бессилен, это важно. Ты молодец, Алиса.

— Что дальше? Корабль мы починили, можем лететь.

Маркус некоторое время смотрел на бесчувственных контрабандистов, желваки ходили на его скулах. Казалось, он борется сам с собой. И я не ошиблась.

— Я очень хочу их пристрелить, особенно этого. — Маркус указал парализатором на шатена. — Но тогда я ничем не буду отличаться от них. И врач во мне не желает оставлять их без помощи.

— Мы можем улететь, оставив их. Пусть ими занимается полиция, мы передадим координаты острова.

— Беспомощных оставим? Чтобы их кто-то сожрал?

Я бы плакать не стала.

О своих кровожадных мыслях, выдающих во мне хищную, эгоистичную натуру ульсов, я промолчала. Зачем пугать любимого мужчину? Еще разочаруется.

Сделав из веток и покрывал волокушу, Маркус потащил избитого и слегка поломанного шатена на корабль через джунгли. А я, вооружившись парализатором, осталась стеречь тощего и лысого. Вопреки моим тайным надеждам, пока Маркуса не было, ни одно опасное животное не объявилось. А жаль. Тогда бы я с чистой совестью сбежала в озеро, оставив ульсов на обед хищнику.

Быстро перетаскав на шаттл контрабандистов, мы могли покинуть остров.

— Взлетаем? — Маркус широко улыбнулся.

— Безусловно!

Странное дело. Стоило взвыть запустившимся двигателям, как я испытала противоречивые эмоции. Я радовалась и одновременно горевала. Несмотря на нападение ульсов, пребывание здесь напоминало рай. Маркус был со мной, был моим всецело. А что ждет нас после возвращения к людям?

— Алиса… — Леранец словно что-то понял и поднялся из кресла пилота. — Иди ко мне, коварная отравительница.

Как я могла отказаться от столь многообещающего приглашения?

Блондин зацеловал меня до звездочек в глазах. После всплеска адреналина и нескольких ягодок, которые я съела вынуждено, тело требовало продолжения, но Маркус отстранился.

И с сожалением признался:

— Не хочу, чтобы ты ассоциировала плохие воспоминания с занятием любовью.

— Что за бред? — удивилась я. Но какая-то часть меня, разумная и сдержанная, прислушалась к словам блондина и согласилась.

И все же я не удержалась от шпильки:

— Сноб ты, Маркус…

— Потому что не хочу заниматься любовью с не совсем адекватной девушкой? — Он вскинул темную бровь.

Я не нашла контраргумента и жалобно вздохнула.

— Действие афродизиака, пусть в этот раз и легкое, снова придется снять уколом. Я дам тебе одну пятую дозы.

Легкое действие? Не сказала бы — раздразнил поцелуями, теперь меня ужасно тянет к блондину. Он такой привлекательный, даже с синяками на лице и теле.

Когда Маркус сделал укол, я осторожно, ласково провела по скуле с темнеющей гематомой.

— Все забываю спросить: леранцы не бреются?

Спустя столько дней на острове на гладком подбородке блондина щетина даже не проклюнулась.

— Раз в несколько дней. — Маркус повернул голову так, чтобы поцеловать меня в ладонь.

На проявление нежности тело отреагировало однозначно, и я поспешила занять второе кресло.

Маркус отметил мою поспешность и встревожился:

— Ты как?

— Хочется спать, — призналась я, устраиваясь удобнее. — То ли устала, то ли лекарство действует.

— Так спи. Я рядом, буду стеречь твой сон.

Уже засыпая, высказала провокационную мысль:

— Знаешь, а мне бы хотелось однажды попробовать этих ягод. Вместе. И чтобы потом без укола.

Похоже, я сказала что-то не то… слишком откровенно… Ладно, не важно.

— Алиса, я и так схожу по тебе с ума, куда мне еще афродизиак?

Печально-насмешливый вопрос Маркуса — последнее, что я запомнила.

Как ни боролась со сном, а стоило закрыть глаза, и я провалилась в ласковую темноту без кошмаров. Только шум набегающих на берег волн и шелест песка.