Из космоса с любовью - Лана Ежова

Голос Маркуса стал тише, а затем и вовсе пропал. Какие-то люди разговаривали рядом. Слова тонули в шуме иллюзорных волн — в полудреме мне казалось, что я плаваю в океане.

И тону в безвременье…

— Не трогайте ее, я сам понесу. — Напряженный голос Маркуса вновь ворвался в мои грезы.

И я полетела на золотом облаке, поддерживаемая родными руками любимого мужчины. Провал в сон… И опять — голос Маркуса, который что-то говорил, после чего я ощутила упругую поверхность под спиной.

— Морна Гореева, вы слышите меня?

Надо мной склонился пожилой мужчина — я рассмотрела его лицо, когда сумела разлепить глаза.

— Морн Моринес, вы вкололи девушке какое-то лекарство?

— Один миллилитр ортэдофы — морна Гореева съела несколько ягод с ресцеселеварином.

— Лекарство уже подействовало, разрешите, я уберу его побочный эффект — сонливость.

— Делайте все, что поможет морне Гореевой прийти в себя и ответить на ряд вопросов, — заговорил еще один мужчина.

Голос у него напрочь лишен эмоций и сухой, как песок. Забавное сравнение, жаль, я не могу даже улыбнуться — губы не слушаются.

— Вы не будете допрашивать Алису до приезда моего адвоката. — В голосе Маркуса зазвенел металл.

— Девушка заявила, что является дочерью Бешеного Майкса, — вкрадчиво произнес незнакомец. — Будите ее, доктор.

— Морна Алиса спасала наши жизни и много чего наговорила ульсам. Вы же не станете верить контрабандистам?

— Почему не станем? Под сывороткой правды невозможно лгать. — Кажется, незнакомец усмехнулся.

И это сильно не понравилось Маркусу — его голос напоминал битое стекло:

— Вы не будете допрашивать ее до приезда моего адвоката: во-первых, Алиса — гражданка Земли, во-вторых, она вместе со мной провалилась в убежище Ктулху, а вы знаете закон.

— Я от души поздравляю вас, морн Моринес, — в словах незнакомца — ни капли искренности, одна откровенная фальшь. — Но речь идет о государственной безопасности.

— Настаиваю, что морна Гореева здесь ни при чем. Я против принудительного пробуждения, как ее…

Я не расслышала, кем представился Маркус, — бормочущий что-то врач склонился близко-близко и посветил мне в глаза, проверяя реакцию.

— Девушка просыпается и сама, — заявил он с облегчением, и спор между моим леранцем и незнакомцем прекратился. — Морн Моринес, я в восхищении, вы верно подобрали дозу! Давайте я теперь займусь вами.

— Мой адвокат и помощник уже в пути — если попытаетесь допросить морну Горееву, я засужу ваше управление.

— Морн Моринес, при всем уважении, вы не сможете прятать девушку долго, ей придется с нами побеседовать. Даже если морна Гореева окажется дочерью печально известного террориста, это не делает ее преступницей.

— Общаться с морной Гореевой вы будете в присутствии адвоката.

— И с психологом она будет общаться при нем? — Столько сарказма прозвучало в тоне неизвестного, что мне захотелось ему врезать, даже не представляю, каково Маркусу совладать с эмоциями.

— Морн Байриш…

— Если нужно, я отвечу на любые вопросы, мне нечего скрывать. — Я поспешила вмешаться и, приподнявшись на локте, смогла рассмотреть человека, с которым препирался Маркус.

У зеленоглазого брюнета, затянутого в строгий черный костюм, светлая до болезненной бледности кожа и военная выправка. Законник. Только из какой организации? Служба безопасности или внешняя разведка?

— Алиса! — Взяв мое лицо в широкие ладони, Маркус без стеснения поцеловал, выдавая наши близкие отношения. — Я оставлю тебя с психологом на несколько минут. Тебя не посмеют допрашивать. Ведь так, морн Байриш?

Маркус красовался в криво обрезанных шортах, низ которых превратился в бахрому, с разбитым лицом, но при этом выглядел уверенным и сурово-грозным, напоминая земного тигра, вставшего на защиту своей семьи. Удивительно приятные ощущения — забота любимого мужчины.

— Разумеется, морн Моринес. — Брюнет криво улыбнулся.

Почему у меня такое ощущение, что допроса не избежать? Но страх за себя отсутствовал, я переживала о том, что с Маркусом, — подскочивший к нему врач выглядел обеспокоенным.

Из медицинского кабинета мы вышли в длинный безликий холл с десятками дверей без табличек. Серый, белый и черный — других цветов в оформлении интерьера за пять минут пути я не увидела. Неудивительно, что мой сопровождающий, морн Байриш, выглядел угрюмым — любой обозлится, работая в таком скучно-холодном месте.

Огромный лифт стал для меня испытанием — его зеркальная стена отобразила не меня… чучело! Словно оборванное собаками ярко-голубое платье припорошено пылью, все в зеленых пятнах, ноги исцарапаны ветками и высокой травой. Руки… Ох, у меня таких обломанных ногтей не было, даже когда перебирала «внутренности» роботов-погрузчиков! Волосы запутались, зато блестели. Еще у меня появился красивый, ровный загар и круги под глазами — последние наверняка из-за ульсов.

— Морна Гореева, мы пришли, — сообщил законник и вежливо открыл дверь. — Пока морна Моринеса осматривает врач, с вами пообщается наш психолог.

Угу, как же, психолог… верю-верю.

Войдя в комнату, я была приятно удивлена. Допросную и само выбивание ответов я представляла не такими. Безликая комната с металлической мебелью, инъекция наркотика в мышцу, чтобы развязался язык, и яркий свет в лицо — вот так должен проходить допрос, а не в комнате отдыха с мягкой мебелью и стеклянным журнальным столиком, заставленным закусками и сладостями.

Женщина с пепельными коротко остриженными волосами и цепким взглядом серых глаз поднялась из низкого кресла и, одернув пиджак темно-синего юбочного костюма, сделала шаг нам навстречу.

— Здравствуйте, морна Алиса. Меня зовут морна Эстелли, я психолог Службы безопасности Лерана и хочу помочь вам прийти в себя после аварии и пребывания на острове.

Безопасники? Что ж, косморазведка работает жестче, по словам отца.

— Но для начала предлагаю перекусить и выпить кофе. Вы ведь любите кофе?

Наблюдая, как женщина наполняет две чашки ароматным напитком, я поняла, что хочу сейчас больше всего на свете расслабиться и насладиться горьковато-сладким вкусом.

— Да, я люблю кофе, точнее, обожаю его.

Оглянувшись, я отметила, что мой «конвоир» ушел — напряжение чуть ослабло.

— Прошу, присаживайтесь.

Я заняла соседнее кресло и с непередаваемым удовольствием обхватила ладонями горячую белую чашку.

— Морна Алиса, вы гражданка Земли, и морн Моринес был против, чтобы вас допрашивали. Допроса и не будет, мы будем благодарны, если вы добровольно ответите на несколько вопросов. К тому же это необходимо и вам, заявляю это как психолог с тридцатилетним стажем.