Избранница Серых холмов - Инесса Иванова

Потом эту историю рассказывали совсем иначе, но я-то помню, как именно всё случилось!

В Волшебной Стране время бессильно. Здесь всё течёт, но ничто не изменяется. Я и сама не заметила, как перестала быть мелиадой и однажды проснулась Динь Ши.

Если бы я сейчас вернулась на поверхность, то никто бы не узнал тихую мечтательницу Меви из рода Леонориев. Я стала краше, холоднее, мои волосы превратились в пышные косы, которые я завязывала вокруг головы, чтобы спокойно творить Силу.

Я научилась растить деревья до самого неба, воздвигать леса там, где когда-то была степь. По моей воле, мощные дубы могли оживать и даже говорить с фейри или с мелиадами.

Было время, когда мои дети, а я считала заколдованные леса своими отпрысками, участвовали в войнах, что начались на поверхности и даже наводили ужас на врага.

Но это было потом, когда власть сидов, как и предсказывал Владыка Предвечных, начала ослабевать.

Однажды никто не пришёл в Холмы. Прошло время, и снова мы не получили живой души. Связь между сидами и Фейвильдом слабела.

Но я была слишком поглощена любовью, чтобы жалеть об этом. Или читать в ткани времени приближение грозы. Что-то шевелилось в душе, но я пока легкомысленно отмахивалась от этих смутных предчувствий.

Первый раз Арлен вернулся ко мне на Белтейн, пору свадеб. И принёс мне венок из веток ясеня. Того самого, стоящего в некогда родной мне роще.

— Я видел Кхиру, — произнёс он, когда первый восторг новой встречи приутих. — Она написала тебе письмо, но оно рассыпалось, как только я вступил в Серый Холм.

— Жаль, — шептала я, целуя любимого и открываясь ему навстречу. — Что там было?

Арлен замялся.

— Она постарела. На поверхности давно минуло не одно столетие с того момента, как мы вместе пересекли бескрайнюю воду. Жиннивер уже умерла, и её дочери мертвы. И дочери их дочерей.

— А Кхира? — спрашивала я, заглядывая в строгие синие глаза Арлена. — Она как?

Что мне до Жиннивер?! Наша вражда давно окончена.

— Она осталась почти одна. Пережила всё ваше племя. Но когда я рассказал о тебе, её глаза засверкали, как у юной девушки. «Я знала, что арта будет великой королевой. И теперь уйду спокойно». Так говорила она. И скрылась в тени ясеней. Как я не звал её, больше Кхира мне не показалась.

Мы проговорили и пропировали несколько дней. Арлен тоже изменился, его взгляд приобрёл отблеск той Силы, что пронизывала в Динь Ши всё вокруг.

— Знаешь, я снова обрёл своего каярда. Я подарил ему долголетие. Теперь мой друг долго будет рядом.

В следующий визит Арлен принёс много тревожных вестей: Черту взломали. Между фейри больше нет единства. И король Оберон вместе с её величеством Титанией объявили войну тем фейри, которые решили захватить власть над людьми.

— Это только начало, Эйгир! — погладил меня по голове Владыка Предвечных. — Фейри очень беспечны, они пустили зло на свои земли. Они забыли нас.

— И что же будет? — сиды спрашивали друг у друга, как стайка беспокойных детей, вдруг осознавших, что жизнь яростно сминает их планы, а на место упокоения и безмятежности приходит другая, грозная Сила.

— Оппозиция решила, что они поработят людей за Чертой и научатся пользоваться их магией — Наукой. Но люди обманули фейри, потому что те хотели быть обманутыми. И Наука вторглась в Фейвильд, — грустно пояснил Арлен, перед тем, как уйти на войну. — Я должен, Эйгир. Я буду в этом последнем бою вместе со своими братьями.