Моя Песня - Алекс Найт

/Айлирана/

– Это точно не опасно? – спросила я, наблюдая за тем, как Деймос закрепляет на моей талии и груди ремни.

– Да, не волнуйся, – наверное, в сотый раз за это утро проговорил он.

Понимающая улыбка коснулась твердых губ. А черные глаза сегодня сияли. Кажется, Деймос радовался предстоящему путешествию. Я тоже ощущала воодушевление. И что уж говорить, была рада покинуть дворец. Не отпускало только волнение за Лили и Кая. Хорошо, что решилась обо всем рассказать Деймосу. Когда он взял дело в свои руки, я перестала сомневаться, доверившись ему окончательно. Была уверена, что, если дети живы, они вернутся ко мне. Деймос раз за разом доказывал, что ему можно верить, что он не подведет и будет всегда рядом, чтобы поддерживать и защищать. И сомнений в сердце почти не осталось.

– Готово, – объявил Деймос, коснувшись губами моей макушки, прежде чем надеть мне на голову меховую шапку. – Главное, не бойся.

Легко ему говорить. Раньше при полете он держал меня на руках. А сейчас прикрепил какими-то ремнями. По его словам, такие крепления использовались для транспортировки раненых. И пошутил, что теперь пригодились для путешествий с любимыми. По крайней мере, Экхар часто так летает с Сейной. Как и другие смешанные пары.

Взмахи крыльев подняли потоки ветра. Шапка тут же попыталась слететь с головы. Удержала ее, второй рукой крепко вцепившись в ремень на груди. Деймос взмыл в небо в один рывок под мощные взмахи черных крыльев. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом вновь вернулось на место, забившись в сотни раз быстрее. Дворец остался позади, как и город, а мы поднялись к самым облакам. Вскинув руки, я рассмеялась. Полет – нечто невероятное.

Ладони Деймоса обвили талию, уха коснулся его смешок.

– Рад, что тебе нравится летать. – И уже более серьезным тоном наказал: – Если начнешь мерзнуть – скажи.

– Хорошо, – натянула на руки меховые перчатки и приподняла ворот куртки.

Деймос предупреждал, что высоко в небе холодно. Довольно быстро я в этом убедилась. Сам Деймос облачился в меховой кейто – традиционную верхнюю одежду гармонтов. Правда, кажется, даже без него он бы не замерз. От тела моего мужа исходило тепло, даже жар.

Полет действительно сокращал расстояние. Через облака я видела, как быстро позади остаются поселения и города. А горы приближаются. Я начинала понимать, куда мы летим, но не задавала вопросов.

Вечером Деймос приземлился на берегу небольшой реки, чтобы устроить лагерь. Если он и устал, то не показывал этого. А я старалась помочь хотя бы с готовкой.

– Вкусно, – улыбнулся Деймос, пробуя приготовленную мной похлебку. Блики костра ярче очерчивали резкие черты лица, бросая тени на глаза. И все равно он больше не пугал меня.

– Я редко готовлю, – щек коснулся румянец. Казалось, Деймос не хочет меня обижать. – Обычно готовит Лили. Иногда пытается Кай.

– Расскажи о них. Я хочу больше узнать о тебе.

Просьба смутила, но я видела, что Деймос искренен.

– И я хочу узнать о тебе.

– Узнаешь, – он снова улыбнулся. Поймала себя на мысли, что залюбовалась им. Деймосу шла улыбка, она смягчала черты сурового лица. В последнее время он часто улыбается.

Вечер прошел за разговорами, откровенными, без прикрас. Он первый, кто узнал обо мне так много. До этого я была откровенна только с Лили и Каем. Деймос активно преодолевал все выстроенные мной между нами барьеры. А я больше и не пыталась сопротивляться.

На следующий день после плотного завтрака мы вновь отправились в путь. Чем выше мы поднимались, тем становилось холоднее. А к вечеру мы преодолели вершины горного массива.

– Что это? – прошептала я, когда Деймос пошел на снижение.

– Монтлейн – столица и родина моего народа.

– Но… он же разрушен.

Долину, где стоял Монтлейн, избороздили трещины в земной тверди. Между ними все еще виднелись отблески протекающей внизу магмы. Дома были разрушены, они замерли уродливыми изваяниями в застывшей лаве. Уцелела только часть некогда величественного замка, выбитая в скале. Дым с кисловатым запахом поднимался из трещин. На глаза навернулись слезы то ли от вида разрушенного города, то ли от едкого запаха.