Госпожа Потусторонья - Анастасия Никитина

— Наглый ты все-таки, — плюнула я.

— Я не наглый. Я — практичный.

— Скажи Косте, пусть на стол накрывает, практичный ты мой, — невольно рассмеялась я.

Через полчаса мы уже беззлобно переругивались в столовой, и чувствовала я себя вполне довольной жизнью. Вот только странный сон занозой маячил где-то на границе сознания, не давая полностью наслаждаться завтраком.

Как обычно, Васька разделался со своей порцией гораздо раньше меня.

— Когда собираешься наводить порядок в общинах? — мимоходом поинтересовался он, убедившись, что нив тарелке, ни под ней не осталось ни крошки.

— Сами разберутся, — отмахнулась я.

Костя подал к завтраку какой-то невероятный паштет, и я наслаждалась буквально каждым кусочком.

— Это как это сами? — опешил кот.

— А вот так. — Я глотнула кофе и посмотрела коту прямо в глаза. — Именно сами. Решать внутренние проблемы общин — не моя задача. Это мне и Марфа говорила, и в тех книгах, что я потом просматривала, советуют не вмешиваться.

— Решать — это, значит, не к тебе, — сердито прищурился кот. — А создавать — это ты завсегда готова. Так получается? Скажешь, Аррей, а вместе с ним и раскол в вампирьей общине, и проблемы оборотней…

— Проблемы оборотней сюда не приплетай! — перебила я. — По поводу кровососа согласна. Моя ошибка. И за ним я буду присматривать. Если продолжит в том же духе — получит закономерный итог. Надеюсь, Марфа успела посвятить его в подробности и он знает, чем рискует. А вот раскол — это уже внутренняя проблема вампиров. И пока она остается внутри, я к ним не полезу.

— Оборотни…

— А про них вообще не напоминай! Я тут почитала, посчитала… Они и так последние полсотни лет как сыр в масле катались. Можно даже сказать, что я просто восстановила равновесие, нарушенное Маврой в угоду своим любимчикам.

— Равновесие, значит. Ладно… — спрыгнул со стола кот.

— Именно так! — Желание наслаждаться завтраком пропало окончательно, и я резко отодвинула кружку, расплескав недопитый кофе.

Васька остановился в дверях и бросил через плечо:

— А они о равновесии не думали, когда тебя спасать бросились? И на то, что сил у них поубавилось, потому как кое-кто уже успел их «уравновесить», не посмотрели. Подумай об этом.

С этими словами котяра, презрительно тряхнув пушистым хвостом, вышел вон.

— Тоже мне адвокат дьявола, то есть оборотня, нашелся! — обиженно крикнула я ему вслед. Но ответа, разумеется, не получила.

Не то чтобы я думала, будто Васька легко одобрит мое решение не возвращать хищникам обильную энергетическую подпитку. Но надеялась, что, выслушав мои доводы, он согласиться с ними. Как бы не так! Он даже слушать не стал эти самые доводы.

Я облокотилась на стол и уронила голову на руки. Ссора с Васькой причинила почти реальную боль. До сих пор он единственный понимал и принимал меня такой, как я есть. Да, подшучивал. Иногда довольно грубо подшучивал. Но всегда был на моей стороне. А теперь… Я тоскливо посмотрела на приоткрытую дверь.

Костя убирал со стола, не нарушая повисшую тишину даже привычным деловитым пощелкиванием.

— Тоже не одобряешь? — посмотрела я на него.

Судя по тому, что скелет продолжал собирать посуду, словно внезапно оглох, он не одобрял. Зло выдохнув, я встала из-за стола и пошла в библиотеку.

Старинные книги по струнным расчетам, которые подсунула мне Марфа, так и лежали на краю стола. Из-за того, что я увеличила процент, уходящий к вампирам, да еще и дополнительно прижала Струну, уходящую к хищникам, сейчас источник оборотней «пил» почти вдвое меньше энергии, чем раньше. Но даже теперь они все равно получали куда больше, чем им положено.

«Ладно… — проворчала я. — Ну ладно же… Сейчас пересчитаем еще разок. И потом тебя в эти расчеты ткнем рыжей мордой, чертов упрямец!»

Я разложила на столе свои выписки из картотеки, эдакую перепись населения на потусторонний манер и уже взялась было за перо, как наткнулась на сверток со сломанными печатями.

«Кстати… — обрадовалась возможности отложить скучные, а главное, ненужные вычисления я. — Пора бы уже посмотреть, что за свиток такой пыталась стащить драгоценная бабуля…»

Плотный конверт открылся легко, и на стол упал самый настоящий свиток. Желтоватый, из плотного пергамента. Тот самый свиток с длинным списком имен, который Лис однажды выпачкал моей кровью.

Я скользила взглядом по непривычным современному уху именам, пытаясь найти ту, с которой все началось. Но все новые и новые строчки будто всплывали перед глазами. В какой-то момент я сообразила, что все это никак не могло поместиться на небольшом куске пергамента, и уронила его на стол.

«Сколько же нас… — мелькнула в голове непрошеная мысль, и я откинулась на спинку стула, тупо глядя на такой невинный с виду свиток. — Сколько их было до меня? А сколько еще будет после? Тех, кто сунул свою жизнь, как штопор, в эти чертовы Врата, не давая им захлопнуться. Кто год за годом жил исключительно из чувства долга: обязанности, расчеты, справедливость… И не имел ничего для себя, кроме вечного одиночества и подозрительности. Не доверяй. Никому. Никогда. Потому что тебе дана огромная власть, и всегда найдется кто-то, кто захочет отщипнуть от нее кусочек, а твои ошибки оплачиваются кровью и болью».

Я поежилась и подняла с пола вскрытый конверт: убрать этот чертов свиток, пока я с воплями не убежала из этого дома куда глаза глядят. Но стоило мне прикоснуться к пергаменту, как какая-то неровность на чистой, не покрытой именами стороне привлекла мое внимание.

Свечи в канделябре давали слишком мало света, и я щелкнула пальцами, заставляя вспыхнуть люстру на потолке. Я наклонилась, пытаясь понять, что же такое меня обеспокоило, и тут в глазах помутилось.

Теряя равновесие, я схватилась за столешницу, но, не сумев удержаться, все же съехала со стула…