Бухгалтер Его Величества - Ольга Иконникова

Следующий номер «Вестника» тоже приносит плохую новость.

– В Тодорию пришла оспа! – сообщает месье Амбуаз, откладывая газету в сторону. – Не думаю, что следует паниковать, но некоторые меры безопасности принять стоит.

А вот его супруга не готова отнестись к этому с тем же спокойствием.

– Оспа? – восклицает она и так резко дергает рукой, что опрокидывает молочник. – Но это ужасно! В прошлый раз для Алара это стало настоящим бедствием. У маркиза Ротена умерли трое из пятерых детей. А бедняжка мадемуазель де Лоренце, хоть и оправилась от болезни, но так и не вышла замуж из-за неё – жених разорвал помолвку после того, как увидел лицо невесты. У нас болели несколько слуг. Да вот как раз Жан!

Слуга, затиравший молоко на столе, действительно был рябым.

– А как у вас, Элен? В Америке тоже бывали эпидемии оспы?

Я киваю. Когда-то я читала об этом в книге.

– Да, ваше сиятельство. Пару веков назад из-за нее вымерли многие племена индейцев.

Но проблемы индейцев графиню волнуют мало.

– Мы должны перестать выезжать в город! – решает она. – Тем более, что из-за покушения на его величество все балы и большие приёмы отменены. И прислуга должна воздержаться от походов в деревню.

Я тоже чувствую беспокойство. Кажется, прививки от оспы у нас в стране перестали делать в восьмидесятые годы двадцатого века – потому что считалось, что эта болезнь побеждена.

– Дорогая, вряд ли мы сможем запереться дома! – возражает граф. – Ты же понимаешь – я должен бывать в министерстве. Именно сейчас, когда его величество еще слаб, я должен работать гораздо больше. Тем более, что в первую очередь я должен обеспечить безопасность королевской семьи и дворцовой прислуги. Надеюсь, придворные медики уже предприняли какие-то меры.

– И как у вас лечат эту болезнь? – интересуюсь я, не ожидая услышать в ответ ничего хорошего.

Так оно и оказывается.

– Покойный дворцовый эскулап месье Жеронье настаивал, что больных нужно непременно одевать в красные одежды. Да-да, – хихикает граф, – он полагал, что это способствует излечению. Так в красном халате и помер.

Я вздрагиваю. Графиня негодующе трясет головой:

– Нет уж, голубчик, ты как хочешь, а мы с маркизой в Алар выезжать не станем.

Месье Амбуаз и не думает спорить:

– Как изволите, душенька. Только если эпидемия начнется, подобное заточение не поможет. Как говорят немцы, немногие избегнут оспы и любви.

В поместье болезнь приходит через пять дней – у сына прачки появляется сильный жар. Мальчика непрерывно рвёт.

Графиня отправляет экипаж в город за доктором, но тот присылает только записку с извинениями – в столице тоже слишком много заболевших.

– Элен, мы должны уехать отсюда! – намеренья Сюзанны резко меняются. – Может быть, в горы? Как вы думаете, в пансионе на Диком озере найдутся свободные апартаменты? Там, по крайней мере, есть доктора. Боюсь, здесь уже небезопасно. Я, конечно, запретила остальным слугам приближаться к заболевшим, но вы же их знаете – кто-нибудь непременно нарушит запрет.

Я отправляюсь на Дикое озеро не только по просьбе графини, но и потому, что некоторые финансовые вопросы требуют незамедлительных ответов, а месье Дюбуа с недавних пор перестал баловать нас своими визитами.

Курорт встречает меня спокойствием, которое Алару и не снится. Главный врач заверяет, что приняты все необходимые меры – обслуживающий персонал перестал получать отпуска, а новых гостей принимают только после их тщательного осмотра. Не удивительно, что Дюбуа предпочитает здесь отсиживаться.

– Право же, сударыня, вы могли прислать слугу и не беспокоиться самолично, – расшаркивается мой секретарь, когда я появляюсь в его кабинете, – я в ответ отправил бы вам подробнейший письменный доклад.

Я располагаюсь за столом и требую перо и бумагу.

– Алан, мне сегодня нужен не только доклад, но и деньги. Надеюсь, вы помните, что скоро подходит срок второго платежа по государственному долгу?

Первый платеж мы сделали три месяца назад, хоть и не без труда – пришлось продать еще кое-что из дворцового имущества. Сейчас расчет был в основном на доходы Дикого озера – абонементы были проданы на несколько месяцев вперед, к тому же, акции компании стабильно росли в цене и при продаже приносили нам хороший эмиссионный доход.

– Конечно, сударыня, я помню, – кивает Дюбуа. – Но до него еще не одна и даже не две недели. К чему же торопиться?

– Мне нужно знать, сколько нам не хватает до двухсот тысяч ливров, – признаться, мне не нравится то, что он избегает смотреть мне в глаза.

– Извольте, сударыня, – он как будто даже обижен моею настойчивостью, – я предоставлю вам отчет. Но для того, чтобы взять всю сумму из банка, потребуется время.

Я начинаю терять терпение:

– Так займитесь этим, Алан! Тем более, на сей раз нам не нужны наличные. Достаточно будет векселя. Когда в Алар приедет представитель министерства финансов Франции, он сам получит по нему деньги. Поезжайте в банк и уладьте этот вопрос. А иначе мне придется взяться за это самой.

Он возмущенно сопит:

– Ну, что вы, ваша светлость, как можно? Для этого у вас есть я. Но позвольте мне отправиться в банк не сегодня, а завтра – тем более, что, если французы не сумасшедшие, они предпочтут пока не соваться в Тодорию. Говорят, оспа добралась и до королевского дворца. Нет-нет, это не коснулось семейства его величества, но среди придворных и слуг есть заболевшие.