Раса значения не имеет - Алиса Васильева

Все это Иван рассказывал мне уже в лифте, а я слушала его, раскрыв рот. Этот эльф говорил о моем племяннике так, словно был ему родным. Но внезапно Иван спохватился.

— Извини, я лезу не в свое дело. Да и суждения мои в этом вопросе не могут быть весомыми.

— К тому же Тики — полукровка, — добавила я.

— Да. Верно, — тон Ивана опять ничего не выражал.

— Но он хочет быть похожим на тебя.

Мне стало грустно от этого. Насколько я понимаю, Тики, с его половиной человеческой крови, никогда не сможет стать таким, как Иван.

— А вот это зря. Я крайне неудачный пример для подражания.

Похоже, у Ивана тоже испортилось настроение. До клуба мы дошли в молчании. Но мудрые наставники Ивана были правы — надолго его целительских сил не хватило. Последние метров сто до «Ромашки» я шла, уже прихрамывая.

Иван довел меня до самой гримерки, откуда слышались голоса девочек, готовящихся к выступлению.

— Удачной смены, — пожелала я ему.

Эльф почему-то поморщился.

— Мне все равно, — сказал он.

Я торопилась подготовиться к выступлению и не обратила внимания на это странное заявление, но оно вспомнилось примерно через два часа, во время моего второго номера.

То, что в зале стало больше орков, я мельком заметила еще в тот момент, когда сцена со мной и пианино выкатилась в зал в первый раз, но не придала этому особого значения, а всю паузу провела за инструментом, разбирая ноты и пытаясь составить из них более-менее сбалансированную программу.

Так что, появившись со вторым номером, я уже чувствовала себя гораздо увереннее, и даже смогла бросить несколько взглядов на гостей клуба. Контингент явно позеленел. Вчера орков однозначно было меньше. Может, сегодня какой-то специальный день, типа проход двум оркам по цене одного? Или, может, оркское шоу какое?

И тут у меня открылись глаза. Наплевав на плавность и чистоту исполнения — здесь, в конце концов, не концертный зал, — я окинула взглядом все помещение. И почти сразу увидела высокую фигуру с подносом, лавирующую между столиками. Они ведь не на Ивана пришли поглазеть? Ведь нет?

Я с трудом дождалась конца своего номера и сорвалась с места, едва занавес скрыл меня от зрителей. Ступеньки вниз, переход, еще раз ступеньки вниз. Сегодня оформление зала было морковно-оранжевым, но меня вся эта красота только раздражала. Забыв про стертые ноги, я добежала до столика, где сидел Гвоздик, и плюхнулась на диванчик напротив него. В этот раз фейк выбрал костюм насыщенного шоколадного цвета. И почему-то малиновый галстук.

— Почему сегодня столько орков? Вчера было меньше! — выпалила я, так что Одуванчиков даже не успел ничего сказать.

— Пришли посмотреть на эльфа, — подтвердил мои опасения Гвоздик.

Ему, как обычно, было весело.

— Ты знал, что так получится! Ты специально притащил его сюда!

Фейк закатил глаза.

— Вика, милая, мы все знали, что так будет. Думаешь, почему Паби так уцепился за нашего героического эльфа? Он уже поднял цены на вход для орков в десять раз, но завтра зеленых все равно набьется полный зал.

— Зачем им это? — спросила я, хотя в общих чертах уже знала ответ.

— Ну ты же все понимаешь, — снисходительно усмехнулся Гвоздик, — посмотреть на такое чудо, как высший эльф, принимающий заказы и разносящий пиво, удается не каждое тысячелетие. Орки отдадут за это шоу любые деньги.

Я проводила взглядом Ивана, который с невозмутимым видом спешил к столикам, оккупированным толпой орков.

— Ты не должен был его в это втягивать, — покачала я головой.

Гвоздик театрально вздохнул.

— Это абсолютно легальный способ заработка. К тому же, я предлагал Ивану еще дюжину более простых вариантов, однако наш недалекий, но брезгливый эльф отверг их все.

Мы вместе с Одуванчиковым проследили за чудесной сценой: Иван поймал бокал, сброшенный со стола одним из орков. Ага, случайно сброшенный. Мне стало еще сильнее не по себе, Гвоздику еще веселее.

— Не волнуйся, эльф не позволит им ничего разбить. Он же прекрасно понимает, кому придется собирать с пола осколки, — фейк оскалился, и в его лице опять проступили те хищные пугающие черты, которые я уже видела, — так что мы сможем весь вечер любоваться чудесами легендарной эльфийской ловкости.

— Ты отвратителен! — бросила я.

— Ты полагаешь? — Гвоздик положил подбородок на переплетенные пальцы и с насмешкой продолжил: — А мне казалось, я всех нас спас. Ведь никому из нас не хотелось бы остаться без крыши над головой, верно? И ведь отдавать все деньги за лекарство для эльфа было не моей идеей, да?

Я покраснела, как рак. Одуванчиков, конечно, прав, и это бесило больше всего.

— И вот я отвратителен, а наш эльф опять героичен. Жизнь несправедлива!

— Извини. Спасибо, что помог, — мне не хотелось больше разговаривать с фейком, и я поднялась из-за стола.

— Уже уходишь? Может, что-нибудь выпьешь? Могу позвать официанта, — глаза Гвоздика отчего-то совсем поменяли цвет.

Он щелкнул пальцами, подзывая Ивана. Никого из других официантов он, само собой, выбрать не мог.

Не хочу больше в это играть. Ни секунды.

Я просто развернулась и ушла, чувствуя, что злюсь и на Гвоздика, и на Ивана, но больше всего — на себя.

Меня почему-то опять провожали взглядами все присутствующие в зале. На этот раз почему? Эльфа ведь при мне не было.