Герцогиня поневоле, или Проклятие Зверя - Евгения Александрова

Рейнард провёл факелом перед моим лицом, рассмотрев неожиданно серьезно.

– Как важно порой сделать верный выбор. – Его слова упали в этой тишине гулким камнем.

Рейнард не стал пояснять и повернулся к выходу, спустился по ступеням, чтобы отдать факел стражникам, а потом покинуть темницу. Я задумчиво улыбнулась и медленно последовала за ним. Мне не показалось, что в последней фразе вдруг проскочило сожаление? О том, что если бы не мой муж... Что ж, по крайней мере, я убедилась, что он отвязался от банды. Но что будет дальше – одним Высшим известно!

Слугам передали, что мы были в темнице, и на выходе из темницы меня поймал Эльд.

– Полина, – я даже вздрогнула, услышав это имя, – что с тобой происходит?

– Схожу с ума, Эльд, – вздохнула я.

– Он обидел тебя, что сделал? Шантажировал? Прикажи – и я убью его. И плевать на то, что он сын герцога и то, что я отчасти виновен в тех событиях. Я сам отвечу перед королем. И перед Высшими.

– Он… – у меня не хватило слов, чтобы передать все свои переживания. Но я помнила, что нас связало проклятие, и Эльд тоже может получить его. Тогда всё станет еще хуже, чем сейчас, ведь Рейнард хотя бы что-то знает! – Он невыносим. Но нужен мне, чтобы выжить. Прости. Я сейчас вынуждена ему уступить.

– Можем не убивать, – тихо сказал Эльд. Я поняла, о чем он: можем приказать схватить, посадить снова в камеру. Может, даже пытать, но это как-то слишком после того, что я узнала. – Только не думай сдаваться! Не уступай ему!. Я знаю таких, как он: жизнь потрепала, и он пойдет теперь по головам ради своей цели.

А я только тупо смотрела в его лицо и чувствовала, как смертельно, невозможно опустошена всем, что произошло. Эльд прав. Такой, как Рейнард, просто воспользуется моей слабостью и оставит ни с чем. Я для него лишь враг, которому он клялся отомстить.

– Мне просто нужно передохнуть и всё обдумать. Боюсь, с этим смогу справиться только я сама. Вы позвали гостей? Мне нужно будет объявить правду.

– Да.

– Хорошо. Посплю и буду как новенькая, – улыбнулась я наконец.

Эльд коротко усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

– Я знаю, ты сильная.

– Должна быть, – я коснулась его плеча и направилась в свои покои.

Если не упаду прямо сейчас в постель, то точно сойду с ума. И гори оно все огнем!

После целой ночи без сна, изматывающего путешествия и бесконечных страстей с Рейнардом я уснула, как убитая. Меня не разбудили бы голоса и десятка демонов. Зато мягкий голос Зарины вернул к жизни очень вовремя: за окном уже спустились сумерки.

– Гости собираются, ваша светлость.

Я села на постели, чувствуя себя выспавшейся, но изрядно помятой.

– Ты можешь что-то сделать со мной, чтобы привести в порядок?

Зарина улыбнулась, и я только сейчас заметила длинную ссадину у нее на лбу: похоже, поранили во время нападения. Но уверена, девушка наверняка дала сдачи этому гаду.

– Сейчас починим, – пообещала она с прежним задором, принимаясь расплетать и расчесывать мне волосы. – А вы расскажете мне про герцога?.. Когда вы утром пропали, тут весь замок переполошился.

– Пока могу сказать лишь то, что мы с ним связаны этим проклятием.

– Но вы уходили из замка…

– Он решил познакомить меня с демоном лично.

От одного воспоминания событий в пещере меня кинуло в жар. В пещере и после, и тот чертов поцелуй... У Зарины даже руки дрогнули от моих слов.

– Он сам...красив, как демон, – пробормотала она под нос и покачала головой.

– И так же несносен. Ненавидит меня за то, что мой муж сделал с его семьей.

– Почему вы не сказали правду?– Зарина посмотрела на меня с удивлением. – Вы должны сказать! Это ведь несправедливо, это всё страшное колдовство, и вы вообще из другого мира, а значит, не виноваты!

– Не могу, – отозвалась я глухо.

– Тогда я сама скажу! Он не имеет права вас мучить ни за что!

– Это… это сложно, Зарин. Нас… тянет друг к другу, и я хочу, чтобы он сполна испытал все эти чувства. И потом, он может предать в любой момент, если я скажу.

– Вы сумасшедшие! Я не могу это видеть.

– Не вмешивайся. Пожалуйста, – попросила я твердо, но тихо. – Мне самой надо разобраться в том, что происходит.

– Эльд бы шею свернул ему, ух! – выдохнула служанка, заплетая волосы в хитрую высокую прическу: знала, что предстоит торжественный прием.

– Он уже предлагал.

– Ну так знайте. Не он, так я сама сверну шею этому герцогу, посмей он хоть пальцем вас тронуть. Я принесла клятву верности и пойду до конца, если придется. И… если честно, как Полина вы мне нравитесь даже больше.

– Спасибо, – широко и внезапно улыбнулась я. – Это самый странный комплимент в моей жизни!

Я посмотрела в крохотное зеркало, которое появилось в комнате совсем недавно. Кажется, когда я хоть немного выспалась, взгляд уже не такой дикий. В конце концов, этот Рейнард живет с проклятием уже столько лет и всё еще жив. Значит, и я смогу. Думаю, медальон отца не такая уж большая помощь.

– Какое платье? – спросила Зарина.

– Траурное, черное. Продолжу свою роль вдовы.

– Сейчас вернусь.

Она исчезла на несколько минут, а вскоре ворвалась в комнату с ворохом нарядов.

– Леди Найрин любила темные цвета. Есть такое и… м-м, такое.

Зарина развернула наряды на кровати, и я хмыкнула. Первое было плотное и довольно закрытое, только рукава украшены кружевом, зато второе с таким вырезом, что открывает, наверное, половину груди, не меньше.

– Зарина.

– Ну а что. Пусть видит вас во всей красе и зубами скрипит от злости, раз сам такой дурак и грубиян. Я не права? Пусть все смотрят и знают, какая у нас красавица. Никто не посмеет вас сместить, пусть королю так и передадут: герцогиня Киранийская несказанно прекрасна и освещает эти земли одним своим видом.

– Я просто примеряю. Думаю, это будет слишком.

Ткань казалась невесомой и наверняка приятной к телу. Я с сомнением оглядела черную бархатистую красоту, Зарина помогла надеть и затянуть шнуровку на спине. Признаться, снимать даже не хотелось, так свободно и при этом ласково оно легло к коже. Я повернулась к зеркальцу.

– Нет!

– Да! – убежденно воскликнула Зарина.

Да, в таком виде у Рейнарда будет более чем оснований назвать меня… м-м, ветреной. Верх платья с длинными, широкими по-средневековому рукавами был такой обтягивающий и при этом открытый, что я сама удивилась, какая у меня грудь. Высокая, белая, упругая, и при каждом вздохе так и привлекает внимание.

– Так ходят у вас на родине, в Мацуре. В смысле, у леди Найрин. И при короле.