Красная зима - Галина Гончарова

- Так давай сразу туда твоих родных отправим. А ты при взрыве погибнешь.

- Ясно…

- А в Авилле начнет новую жизнь, к примеру, Зенек Сафальский. Документы я тебе достану, если тщательно проверять не будут, то и проскочит.

Зенек думал недолго.

- Две с половиной тысячи золотом.

- Две. Если погибнешь, тогда три. Но если в семью вернешься – то и двух с тебя довольно.

Примерно два часа ушло на торг, обсуждение, прикидки…

А еще через неделю Дмитрий записал себе на счет очередную победу.

На пороховом заводе прогремел взрыв, который буквально снес его с лица земли. Оставшиеся развалины проще было зачистить и построить завод где-то в другом месте, чем ремонтировать старый.

А то, что Митя подгадал заряд так, чтобы дело было ночью… все же он сейчас диверсант, а не простой террорист.

То, что погибло всего десятка два человек, а не несколько сотен…

И то, что среди погибших был и жом Зенек…

Да, бывает и такое.

А жом Вешелес, который начнет свою жизнь в Авилле, никогда не будет работать на пороховых заводах. Найдет, чем заняться. Может, домик купит, хозяйство заведет, может, рыбалкой займется... ему сейчас главное сына вылечить. А дальше видно будет.

Свое слово Митя старался держать. Иногда даже в ущерб себе.

Хотя не плевать ли ему на тот Борхум? Будут его еще в одной стране ловить?

Да на здоровье! Хорошая репутация – повод немножечко поднять гонорар. Это на Валежного он, считай, даром работает. А если кто другой…

Митя искренне считал себя высококлассным специалистом. А стало быть и высокооплачиваемым.

Анна, Россия.

- Куда мы идем?

- В церковь, Кира.

- А на… - Кира покосилась на Анну, вздохнула, и мужественно закончила фразу не так, как собиралась. – какого карпа чешуя?

Борис Викторович погрозил дочери пальцем.

- Я тебе повыражаюсь!

- Папс, ты объясни, на чешуя мне это надо?!

Борис Викторович вздохнул.

- Лиза просила сходить с ней на службу.

- Там будут для «Космо» снимать? Или чего?

- Цыц! – Борис Викторович треснул кулаком по столу. – Изволь не ерничать по этому поводу! Мала еще!

- Паспорт имею, детей иметь могу! Ань, че за фигня? Какого я должна вставать с утра и переться за тридевять земель, да еще одетой, как чмо?! Чего я там забыла?

Анна едва удержала тоскливый вздох. Она бы в храм сходила. Но… ей, наверное, и нельзя. Она же… в каком-то смысле она посвящена Хелле. И вряд ли богине понравится визит ее вассала в чужой храм. Лучше не нарываться.

- Кира, если захочешь, я составлю вам компанию. В храм не пойду, но полагаю, мы найдем чем заняться.

- Урррааа! – обрадовалась Кира. – Ауч!

Борис Викторович поднял брови.

- Анна, почему вы не пойдете в храм?

Анна помолчала пару минут. Сформулировала.

- Я знаю, что Бог есть. Что он – Творец всего сущего. Зачем мне посредники? Я и так знаю, что он меня услышит.

- Ауч! – второй раз показала Кира. С ее точки зрения – отмазка была убойной.

Борис Викторович хмыкнул.

- Так принято…

- Какой смысл карабкаться наверх, чтобы потом подчиняться общим правилам? – Анна подняла брови. – Мне казалось, что правила должны устанавливать вы, а остальные глядеть на вас.

- Хм…

Крыть было нечем, и Борис Викторович зашел с другой карты.

- Вы не хотели пойти в юридический? Анна?

- Мне и в лесу неплохо, - парировала Анна.

- И разных подлизок там нет, - пробурчала Киира. И тут же приняла невинный вид. – Что, пап?! В лесу подлиз не водится. А ты о ком подумал?

- Выпорю.

- Главное рогами не забодай, - подсказала вредная девчонка. Увернулась от затрещины и вылетела из комнаты, хохоча во все горло.

- Поганка! – выдохнул Борис Викторович.

Анна пожала плечами, и налила ему мятного напитка из графина.

- Не переживайте. Возраст такой.

- Возраст… Анна, это еще вам спасибо! Если б не вы, она вообще бы с цепи сорвалась. Вы на Киру хорошо действуете.

- Она замечательная. А я просто стараюсь научить ее… лицемерить, - грустно вздохнула Анна.

- Без этого в нашей жизни никак. Когда вы сына забираете?

- Послезавтра.

- Вот и отлично. Комнаты готовы?

- Все готово. Спасибо, Борис Викторович, - Анна впервые улыбнулась по-настоящему. Искренне, всей душой, глазами, не просто изобразила вежливый оскал, а засветилась, словно солнышко.

Ее сын, ее ребенок скоро будет рядом!

Что еще надо для счастья!?

Ничего!

Борис Викторович только рот открыл. И как это бабам удается? Стояла этакая строгая селедка, почти как Мэри Поппинс, и вдруг…

Бывает такое.

Словно внутри человека искра зажигается. И ты его видишь.

Ты его и раньше каждый день видел, но вот именно здесь и сейчас… да… Бизнесмен был вынужден признать, что объективно… Анна ведь красивее Лизы.

Даже не так.

Есть картинка и есть картина. Постер и Веласкес. Конечно, на постер вы будете смотреть чаще, но приглядитесь к Веласкесу – и глаз не оторвете. Вот Лиза… она холеная, ухоженная, яркая, вся в драгоценностях, но если Анну приодеть и отманикюрить… в ней нечто другое.

Порода.

Вот то самое, с кости и крови… и откуда что взялось? Мужчина откашлялся, скрывая смущение.

- Анна, а почему вы не идете в церковь? Мне казалось, что вы верующая?

Анна пожала плечами.

Честно говоря, она даже крест не носила. Яна его отродясь не надевала, а Анне как-то и в голову не пришло… символ Творца – квадрат. Четыре угла, как четыре стихии, и в нем круг – земля.

- Я верующая.

- Ну и… почему?

- Потому что я точно знаю – Творец создал наш мир. Я уверена в существовании бога. Зачем мне посредники? Или храмы? Бог во мне, со мной, рядом – в любую минуту. Что мне даст этот визит?

Поскольку Борис Викторович и сам не знал, мужчине осталось пожать плечами.

- Не люблю лицемерить, - честно сказала Анна. – Лучше не ходить вообще, чем стоять в храме, а думать о своих делишках. Гадко это… если у меня будет настроение молиться, мне и поляна подойдет. И что угодно. – Анна подозревала, что Хелла ее отовсюду услышит. Но не озвучивать же это вслух?