Красная зима - Галина Гончарова

Удастся ли?

Нет ли?

Мразью он точно будет, даже в своих глазах. Только вот и выбора ему фереи не оставили. Русина не может воевать на два фронта?

Значит – только победа. И пусть его потом хоть как проклянут! Творец поймет, а Хелла не осудит!

Интересно, как там дела у Дмитрия?

Борхум. Г. Шавелер.

Маленький городок Шавелер на севере Борхума славился двумя вещами.

Первая – тут жил чрезвычайно редкий вид краснохвостых зябликов. Или зеленолапых скворцов – Дмитрий отродясь в птицах не разбирался. Для него был только один вид птицы – жареная. В его тарелке. В крайнем случае можно вареная. Тоже порода…

А вот вторая причина ему была намного интереснее.

В городке Шавелер был завод по производству пороха.

Как известно, вещество это полезное, нужное, а для войны так и вовсе незаменимое. Ну как тут остаться в стороне?

Как не посодействовать людям? Как не помочь? Никак Митя не мог упустить такую возможность. Вот и сейчас он шел по улице, улыбался мило…

А вот и его жертва!

* * *

Зенек Велеш шел домой.

Медленно, едва ноги переставляя… дома ждали его жена и дети. И – младший сын.

Любимый, обожаемый…

С болезнью легких.

Вот уж около года тому назад мальчик начал кашлять, бледнеть, худеть… приговор лекаря, на которого кое-как наскребла нищая семья, был жесток и неумолим.

Ребенка надо увозить!

Свежий воздух, хорошее питание, да, и лекарства – тогда его еще можно будет спасти.

Нет?

Готовьте гробик…

Зенек бы всю кровь из жил выцедил ради малыша, но – кому нужна его кровь? В семье пятеро детей, четыре девочки и мальчишка, жена не работает – поди, поработай с такой оравой, берет на дом шитье, но этого так мало… капля в море!

Дом чужой, за аренду – плати, за дрова плати, за воду, за… да за все – плати! А ведь он всего лишь мастер на заводе! И зарабатывает хоть и побольше обычного рабочего, но… медяки! Их едва хватает сводить концы с концами. Но на лечение…

Ради ребенка Зенек готов был на все.

Кинулся к управляющему… чего ему стоило пробиться на прием! Кто бы знал!

Но ведь пробился, в ноги кинулся, умолял…

Бесполезно!

Ему попросту отказали. Деньги? Любезнейший, из чего вы их отдавать будете? Нет, не дадим… Перевести вас куда-то? А с чего вы взяли, что сможете работать на новом месте?

Ладно… мы подумаем. Если освободится место, на котором вы сможете быть полезны компании…

Сын? Наплодил нищету – сам и разбирайся.

Последнее вслух сказано не было, но так и читалось на сытой холеной ряшке, в поросячьих заплывших глазках, в движениях толстых пальцев…

Мразь!!!

Зенек убил бы.

Остановило лишь одно соображение – если с ним что-то случится, погибнет вся его семья, ведь он единственный кормилец. Вот и пришлось кланяться и благодарить, благодарить и кланяться.

И мечтать о мести…

Бессильно… ах, как бессильно.

Оххх…аж дух вышибло!

- Простите, жом?

* * *

Дмитрий не любил менять сработавшую схему. А потому…

Случайное столкновение, извинения, угощение в трактире… часа не прошло, как разомлевший Зенек выкладывал новому знакомому свою подноготную.

Митя слушал. Кстати – без отвращения. Это вам не Падловский… человек оказался в тяжелой ситуации. И потому…

- Сколько нужно на переезд, на лечение, на все…

- Не знаю, - развел руками Зенек. – Сам понимаешь, Стеф, - в этот раз Дмитрий выбрал другой псевдоним, в память о безвременно погибшем подонке, - пока переезд, это надо бы хоть какую конуру прикупить, иначе жить негде, ну или снять, пока я работать не начну. А потом устроиться. И детей перевезти, а малыша сразу на лечение определить…

Митя только вздохнул.

- Хороший дом стоит около пяти сотен золотом. Дальше. Переезд. Это недорого, купил билет на поезд, да и уехал. Или на дилижансе, может, последнее и лучше… на обустройство вам еще сотня золотом понадобится, не меньше. На лечение пара сотен… так. Я тебе плачу полторы тысячи золотом. Хоть завтра. И помогаю перевезти семью. Хочешь?

Зенек протрезвел в единый миг. Аж с лица схлынул.

- Ж-жом?

- Нет, твоя душа мне не нужна.

Митя откровенно развлекался. Ходит в Борхуме страшилка о том, кто ищет во Тьме. Говорят, ходит такое существо, принимает облик человека и предлагает исполнить твое желание. Самое заветное.

А взамен, понятно, душу…

Ну-ну.

- Тогда – что?

Митя ухмыльнулся вовсе уж ехидно.

- Говоришь, послал тебя управляющий?

Руки Зенека непроизвольно сжались в кулаки, дальше можно было не отвечать.

- Вот… мое предложение. Ты получаешь деньги на руки. Выходной у тебя есть?

- Да, жом…

- И отлично. Съездить не успеешь, но семью твою я перевезу. Получишь от них весточку, как они устроятся и мальца лечить начнут. Тогда и отслужишь.

- Чем, жом?

- Да ничем особенным. Пронесешь на завод маленький такой сверточек, и можешь быть свободен.

* * *

Дураком Зенек отродясь не был. И соображал быстро, иначе б не стал мастером на своем участке.

- Жом… вы…

- Я. Из Русины. Пояснения нужны?

Нет.

Уж два и два-то жом Зенек сложить мог. А то и один с одним…

И прищурился.

- На кой мне тогда деньги, ежели моя семья осиротеет?

Митя посмотрел с веселым изумлением. А ведь неглуп, работяга! Вот Падла… как там его фамилия была? Нет, уже не вспомнить, хоть и посылал Митя семье деньги, как обещал.

Так вот, Падла поверил, что ему и денег дадут, и в живых оставят.

А этот не верит. Умный…

- А ты понимаешь, что я тебя и сейчас могу порешить?

- Можете, - встретил его взгляд Зенек. – Поэтому я соглашусь, но только когда с моей семьей все в порядке будет. Устроите их, документы новые дадите, да и денег. Три тысячи.

Митя только фыркнул.

- За такие деньги я и кого подешевле найду.

- Найдите.

- Две тысячи. Но если это от меня будет зависеть – ты к своей семье вернешься. Вы в Борхуме ведь не останетесь?

- Нет. Нам бы в герцогства, там лечат, говорят. Морское, которое Авилль, там лечебницы хорошие, курорты…