Последний жрец богини Лу. Том III - Александр Якубович

— Гарен, ты все знаешь, так что у меня только два вопроса: где она и кто это задумал? — я говорил не слишком тихо, чтобы быть уверенным, что пленник меня услышит, но голос немного дрожал.

— Дыыы пыышшшыыыфф тыы ффф… — промычал Гарен и я понял, что простым этот разговор не будет.

Тем лучше для меня и хуже для Гарена.

Еще до выхода из номера я договорился с Орвистом, что он будет просто стоять у дверей и следить, не спешит ли нам кто помешать, так что сейчас, когда мы закончили его вязать, я остался с магиком наедине.

Я молча уткнул конец светящегося посоха в грудь целителя, после чего стал собирать ментальные силы для удара. Если он не хочет говорить по хорошему, то начнем, как и планировали.

В первую очередь надо было лишить его возможности к колдовству, так что сейчас я был нацелен на синий источник магии, который пылал холодным огнем в центре сознания мага, как драгоценный сапфир в серебряной подвеске.

Посох оказался прекрасным инструментом и проводником магии. Я точно и точечно разметал на части все, что делало Гарена магом, при этом не повредив сознание этой твари. Конечно, насколько я понимал, рано или поздно магия соберется вновь, нужно только время — если бы я на самом деле выжег в нем способность колдовать, это бы убило его. Но сейчас я сделал Гарена обычным жирным мужиком, который сидел привязанный к кровати.

Это понял и сам целитель, как-то смешно дернулся по сторонам, не веря в то, что потерял ощущение магии, после чего с ужасом уставился на меня.

— Где она и кто это сделал?

— Если ты считаешь, выскочка, что можешь мне указывать, пусть и снова владеешь магией, то…

Я понял, что так мы ни к чему не придем, так что пришлось перейти к части, которую я очень ждал. Это отвратительно, но я хотел сделать с этим человеком хотя бы часть того, что он и королевские палачи делали с моим телом.

Сейчас, не сдерживаясь в плане приложенных физических сил, я замахнулся посохом и опустил его, как дубину, на вытянутую вперед ногу магика. Удар оказался такой силы, что плоть буквально расплющило, а во всю сторону брызнули осколки костей, ошметки плоти и мышц, и, конечно же, кровь.

— Где она? — спросил я и, не дожидаясь ответа, нанес боковой удар основанием посоха в бедро мага, ломая самую большую и крепкую кость человеческого тела, как тростинку.

— Где она?

Я не слушал Гарена, продолжая ломать ему одну кость за другой, параллельно следя за его состоянием. Как только магик начинал отключаться, я прокачивал через его сознание собственную силу, заставляя прийти в себя, после чего продолжал экзекуцию.

Когда все кости в руках и ногах Гарена были переломаны и раздроблены, я был готов вновь его слушать.

— Так, где она? Кто это сделал? — спросил я в очередной раз.

Такой колючий и гордый еще пять минут назад маг, сейчас смотрел в угол комнаты невидящим взглядом, а по его лицу катились крупные слезы. От звука моего голоса Гарен вздрогнул, но следующего за репликой удара, ломающего очередную кость, не последовало, так что он осмелился посмотреть на меня.

— Ты за это ответишь, мразь… — прошипел магик и демонстративно сплюнул на пол.

Я был готов к такому, так что просто пожал плечами и, занеся посох над головой, одним точным ударом лишил Гарена того, что делало его физиологически полноценным мужчиной. Маг взвыл и чуть было не потерял сознание от боли, но в этот же момент я скользнул в чертоги разума и сжал его корчащееся сознание в ментальных тисках.

Конечно, было бы проще, если бы Гарен сам сказал хоть что-нибудь, а я просто нашел этому подтверждение в памяти мага, но придется работать напрямую.

Ментальный конструкт уже материализовался, так что я расслоил память мага, пытаясь выудить в ближайших воспоминаниях что-нибудь о Лу. Кто-то же должен был залечивать ее раны после пыток, и я был уверен, это делал именно Гарен. Сегодня я уже ощущал боль богини, а вот сейчас все было тихо, значит, перед ужином он как раз ходил туда, где держали девушку.

Все эти разговоры о том, что пытают по ночам — бред. В темницах нет ни дня, ни ночи, а палачи тоже люди живые, а не ночные вампиры. Так что экзекуторы спокойно приходят на работу с утреца, потом процедуры с каленым железом и рваными связками, а вечером — к жене и детям.

Вот оно! Я выудил воспоминание о каком-то особняке в верхней части Миллера, где располагались имения благородного сословия, дома, дачи и прочие постройки, которые относились к жизни аристократии. Большой трехэтажный особняк из серого камня с просторной территорией. В двадцати минутах ходьбы отсюда. На воротах — кованый герб, который я уже где-то видел. Бычья голова на щите с тремя косыми полосами. Я попытался вспомнить, откуда я знаю этот символ, но ничего на ум не шло.

Я убедился по более поздним воспоминаниям, что место найдено верное и Лу именно там: выудил из головы Гарена воспоминания о моей богине, но не стал рассматривать их слишком внимательно. Я не хотел видеть, что случилось с Лу в застенках и что ей пришлось там пережить — по себе знал слишком хорошо.

Напоследок я собрал расщепленное на слои сознание мага к исходному виду. Мне хотелось, чтобы он осознавал то, что произойдет дальше.

Вынырнув из чертогов, я нарвался на полный ужаса взгляд магика. Гарен четко осознавал, что больше мне не нужен.

Ничего не говоря, я занес посох и со всей доступной мне силой ударил концом в грудь пленника, прямо в сердце. Волшебное оружие легко вошло в плоть мага, пробив того насквозь. Гарен захрипел, изо рта мага хлынула кровь, которая залила мои руки, сжимающие посох, да и само оружие.

Руна Воина вспыхнула красным, свидетельствуя, что бог Войны принял кровавую жертву. И хотя в этом убийстве не было отваги и чести, в ней было что-то более важное. Отмщение и воздаяние по заслугам.

Выдернул оружие из обмякшего тела королевского целителя, я обтер посох и руки о первую попавшуюся тряпку и дал знак Орвисту, что нам пора двигаться дальше. Впереди была долгая ночь, а пролитая в этой комнате кровь — лишь первая капля в истоке полноводной реки, которая расплещется сегодня ночью в виденном мной особняке.

Лу, я совсем рядом, я скоро приду.