Эльф с радаром - Анна Лерой

— Городская стража!

Дверь тотчас отворилась. Ага, попался! Чтобы Кир-Хой не дал задний ход, я тут же поставил ногу на порог.

— Ты еще живой? — удивился Кир-Хой. — Надо же. И Леона. Лкаш, а ты, не приведи тьма, еще триста лет проживешь. Как было хорошо до вашего прихода! О, небеса, за что мне эти муки? Кого из богов я прогневил?

И он, понурившись, развернулся и пошел внутрь. Суса и Анька неловко затоптались.

— Давай, давай, — поторопил я. — Это нормально. Ну то есть вы потом к нему привыкнете. Может быть.

Леона, потеряв терпение, запихнула их в тесную прихожую. Там было темно, и какое-то время мы терлись друг о друга.

— Что ты меня-то за зад хватаешь? — Леона.

— Ой, прости, я думала, что ты Димиэль.

— Кто мне на ногу наступил? Красавчик, ты? Сейчас я тебя урою!

— Бабушка, не надо уши!

— Отдай топор!

— Кто на меня плюнул?

Я оказался самым проворным и очутился в гостиной еще до того, как все перестали друг на друга орать. Кир-Хой взирал на меня мрачно, как на врага. Значит, все было в порядке, стратегию можно было и не менять.

— Доброе утро, — сказал я и сел.

— Кому доброе, а кому тьма и ужас, мизинцем ударился, кран протекает, слышал, небо на землю упадет скоро, а кости показывают, что гореть нам всем в пламени сотни лет и нет спасения… совсем нет…. — с терзающим душу унынием высказался Кир-Хой, а потом покосился на прихожую. — Они там еще не поубивали друг друга? Жаль, очень жаль. Жизнь — это лишь череда страданий!

Первый выскочил Анька. Следом Леона — она вроде как на всякий случай взялась за ним приглядывать.

— Леону ты еще не забыл, — продолжал я, — а это Анька. Мальчик-гений, без шуток. Собрал такое, что тебе до гроба будет сниться. В город нас на этом не пустили, конечно.

— Пороть тебя некому, техника — это зло, она поработит мир и все разумное взвоет от ужаса, — мрачно изрек Кир-Хой. Леона дернула Аньку рядом с собой на диванчик, прикрывая ребенка от направленного горящего взгляда. Как назло, у Кир-Хоя глазищи были черные и очень страшные.

— Это Лкаш, — обратил я на себя это не особо приятное внимание. — Память тебя, надеюсь, еще не подводит?

— К сожалению, — набычился Кир-Хой. — Кости мне предрекли, что когда-нибудь тебя, старая карга, зажарят эльфы… Зажарят и сожрут. А потом отравятся. А эльфов сожрут орки. И настанет тишь и гладь. Идеально…

— А это, да встань, задница, перед тобой принцесса стоит, между прочим! Ее королевское высочество принцесса Сусанна.

Кир-Хой и ухом не повел. У него даже выражение лица не поменялось. Уголки губ опущены, веки прикрыты и космы черные так и висят, хотя прическу за столько лет поменял.

— Моя невеста.

О, эффект от моих слов появился: на лицо Кир-Хоя легла тень. Он уже было открыл рот, чтобы ляпнуть как обычно что-то, но мы успели вовремя. Я зажал говорилку, а Леона не дала Кир-Хою оторвать мне руку.

— Мы все вместе на дракона идем, — обрадовал его я.

Кир-Хой сопел, но говорить я ему не дал. Иначе сейчас мы услышим очередное пророчество с не очень приятным концом.

— Мы решили, что ты едешь с нами, — теперь можно было быстро отпрыгнуть к остальным. Коллега наш не очень безобидный и очень обидчивый.

— Нет, — ответил Кир-Хой. Это было предсказуемо. — А ко мне вы чего притащились? Попрощаться или заверить завещание? Я вам и так сходу скажу: провал вас ждет, дракон вас спалит, потом зажарит и сожрет… Выплюнет и снова сожрет. Ваши косточки будут хрустеть на острых-острых зубах!

Анька замер, Суса побледнела, открыла рот и тут же закрыла, уловив мой знак. Я как воробей стреляный знал, что к каждому чудику можно достучаться. Просто к некоторым приходится это делать ногами… или огромным дрыном.

— Мы же команда, — напомнил я, стараясь подходить, как к дикому непослушному животному. — Ты нам нужен.

— Нет, вам нужен красивый памятник на могилку. Скульптура «идиоты и дракон», — опять насупился Кир-Хой. — Зачем ты вносишь хаос в мое болото? Я только что начал жить спокойно, тихо, мирно, никто меня не трогает. Никаких концов света не по расписанию. Сижу, никуда не выхожу. Еду приносят. Мусор вывозят. Никого не вижу. Хорошо.

— Ты же скоро плесенью покроешься, — спрогнозировал я. — Ты когда последний раз вообще меч в руки брал?

— Ой, давно, — обрадовался Кир-Хой. — Когда в банк ходил деньги класть. Меч, он очень сильно усиливает взаимопонимание и честность.

— И дракон тебе неинтересен, значит. Он, конечно, ужасен, мрак, огонь и всякая другая ерунда. И мы помрем все и даже пепла от нас не останется. Но тебе же совсем не хочется посомтреть на наши мучения, да? — я поднялся, потянулся, обвел всех остальных взглядом чуть с прищуром. — Ну ладно, тогда мы пошли. Спасибо, что с порога не выпнул. И тебе занудной жизни!

Я потянул Аньку с диванчика, Леона и Лкаш тоже поднялись, одна Суса ничего не понимала и в игре принимать участия не хотела. Я скорчил ей многозначительную харю — мол, я знаю, что делаю, делай как я. Просто так Кир-Хоя не взять, только на любопытство, тлен и всякие неуемные разрушения. Я так с ним, собственно, и познакомился. Увидел, что его в жертву какому-то монтробожеству тьмы и других гадостей хотели какие-то сектанты принести. А он на камне-то лежал, потому что тщетность бытия его настигла, и он решил уйти из этого ужасного мира. Не ушел, конечно. Его и спасать не пришлось. Встал с камня, объяснил сектантам, что так приносить в жертву нельзя, мол, они завывают не так и кинжал неправильный, да и титулов у «властелина мрака и господина тьмы» как-то маловато. Некачественно все сделано, халтура.

В общем, мне даже стрелять не пришлось. Кир-Хой в два счета показал мастер-класс, как надо приносить кого-то в жертву. Вжик-вжик — двумя мечами — и капец культу. А любитель стонать «я чую, наши кишки намотают на пики» даже живописно разложил тела вокруг алтаря — чтобы красивая фигура получилась. С Кир-Хоем главное — точно знать, какие из его жалоб-предсказаний-проклятий настоящие, а какие — так, не со зла, а исключительно по воле говнистого характера.

— Что, уже уходите? Чтобы вы все ноги о порожек переломали. Зачем только приходить надо было? Натоптали, шумели, — равнодушно закатил глаза Кир-Хой. — Тогда мешок в помойку выкиньте по дороге, чтобы мне лишний раз не платить.

Я начал толкать всех в коридорчик. Суса, несмотря на все мои ужимки, артачилась.

— Почему он такой вредный? — спросила она так, что Кир-Хой ее, несомненно, услышал. — Вы же друзья!

— Не все друзья одинаковы, Суса, — преувеличенно-грустно поведал я. — Видишь, ему спокойная тухлая жизнь дороже. Без ужасов и концов света! — Я встал в проходе, развернул к себе Сусу, вдохновенно продолжал: — Это понятно. Кому хочется всю жизнь бегать за тварями, бежать от виселицы, добивать анцыбалов в болоте, бегать по лесу с крустами, драконы вот опять же… А тут — порядок, тишина и покой. Так что пойдем, милая, сами справимся.