Сердце призрака - Келли Крэй

Может быть, потому, что он чуть не умер? Ну, серьезно. Лукас, что, родом из страны Может быть?

– Лукас, – начала я, но тут же заткнулась, когда к нему подобралась фигура в желтом.

– Привет, – поздоровалась Шарлотта и, глядя на меня, обратилась к Лукасу: – Стефани нужно выпить. Не так ли, Стефани?

Лукас расставил руки по бокам.

– Шар…

– Ты ведешь себя грубо, – толкнула его Шарлотта. – Посмотри, ее замучила жажда. Но не переживай, я составлю ей компанию, пока ты не вернешься.

От безысходности Лукас опустил руки, а его широкие плечи напряглись. Прошла ровно секунда, как он снова открыл рот, чтобы возразить Шарлотте, но, когда она бросила на него гневный взгляд, беспомощно отвернулся к стойке с напитками. Его напарница тут же повернулась ко мне и посмотрела так, что мне стало не по себе.

– Догадываешься, почему я здесь? – спросила она.

– Потому что ты меня ненавидишь?

– Очень близко, – ответила она. – Я здесь, потому что мне не нравится выражение лица моего лучшего друга.

– То, как он выглядит сейчас?

– Ага. И чтоб ты знала, у вас ничего не выйдет.

Ее слова привели меня в замешательство. Испытывая некоторое смущение и раздражение, я еле-еле сдержалась и скрестила руки.

– Да, он ведь постоянно улыбается, когда ходит вокруг тебя на цыпочках, – ответила я. Почему бы не выпустить немного коготки?

Глядя на меня, она закатила глаза, и, когда я решила, что зашла слишком далеко, толкнув маму медведицу на грань ярости, Шарлотта рассмеялась.

– Я тебя умоляю. Думаешь, он о тебе не говорит? – атаковала она. – Думаешь, я не знаю, что твои волосы пахнут, как «океан в полночь» или что-то типа того? Хоть я и сказала ему, что, скорее всего, это просто кокосовый лосьон для волос.

Постойте-ка. Лукас, что, говорил обо мне? Такие вещи? Шарлотте?

Я хотела задать ей вопрос, который еще не успела сформулировать в голове, но Шарлотта подняла указательный палец, останавливая.

– Вот тебе краткий рассказ о нас с Лукасом, – она словно прочитала мои мысли, потому что их непонятные взаимоотношения мучили меня с самого начала. – Летом мы встречались, но это была та еще нелепая заварушка, и мы расстались. Теперь он влюблен в тебя и постоянно болтает только о тебе, что порядком надоедает.

– Но ты…

– Ты не нравилась мне, потому что казалась осуждающей лгуньей, – разговорилась она. – Но Лукас утверждает, что ты классная, а твой дом на самом деле может быть порталом в ад, и мне искренне жаль. Поэтому, если нам все-таки придется подружиться, чего я не могу обещать, ты будешь обязана одолжить эту рубашку.

Я успевала только поддакивать, потому что не могла поверить своим ушам.

– Кроме того, – сказала она командным тоном, выпятив одно бедро и уперев в него руку, – не знаю, что между вами двоими происходит, но он уже скоро вернется к нам, поэтому постараюсь выразиться попроще. Либо вступай в нашу команду, либо проваливай, но Лукаса оставь в покое. Я никому не позволю его обижать.

Через минуту Лукас снова к нам присоединился, и угрожающий взгляд Шарлотты, скрывающийся под мерцающими тенями, остановился на мне, прежде чем перейти на него:

– Это сидр?

– Д-да, – ответил Лукас.

Шарлотта схватила напиток и сделала глоток.

– На вкус, как вы двое.

С этими словами она ушла, прихватив с собой сидр.

– Боже. – Лукас снова провел рукой по волосам.

– Эм. Просто ей нравится моя рубашка.

– Слушай, – сказал он. – После этой песни мне нужно будет уйти, потому что начнется полуфинальный отбор. Но пока нам никто не помешал, можно задать тебе вопрос про… выходные? То есть я понимаю, что у тебя действительно много забот, но… я бы хотел узнать, можем ли мы, э-э… мы в смысле ты и я. То есть… только ты и я. Мы могли бы…

– Да, – ответила я.

– Эм-м. Но я даже не…

– Мой ответ – да, – повторила я. – Что бы ты ни предложил. Я согласна.

Лицо Лукаса озарилось радостной улыбкой.

– Правда? Ты это серьезно?

– Ага, – подтвердила я и тоже улыбнулась. Разве могло быть иначе, если благодаря Шарлотте я поняла, какое место занимаю в его жизни? Место, которое, несмотря на долгое ожидание ее одобрения, оказалось именно там, где мне и хотелось. В его сердце.

– Это… – Он заливисто рассмеялся. – Просто чудесно.

Взяв меня за руку, он снова притянул меня к себе, а его бесконечное тепло поглотило меня во всех смыслах.

Впервые за несколько дней в моей душе воцарился покой, и я снова прижалась щекой к его груди, ощущая бешеный стук его сердца. Я не сдержалась и усмехнулась. Неужели он волновался настолько сильно? Или это были последствия обычной радости? А может, сразу все.

Пока играла музыка, Лукас снова меня закружил, и тогда я заметила Шарлотту, которая проводила время возле столика с закусками.

Наши взгляды встретились, и она отсалютовала мне сидром, словно произнося «так-то лучше», прежде чем осушить свой бокал с напитком и уйти прочь.

Тем вечером я поздно вернулась домой, поэтому мне пришлось отчитываться перед отцом.

Да, мне было весело. Да, там было много людей. Да, мы с Лукасом танцевали. Да, я увижу его снова – в пятницу, а если повезет, то это будет свидание.

После того, как папа демонстративно перечислил все «за» и «против», он, явно втайне радуясь этой новости, дал свое благословение. Но потом на меня посыпалось еще больше вопросов, чего и следовало ожидать. Например, куда мы поедем, заедет ли Лукас за мной, сообщу ли я ему о том, что в полночь должна быть дома. О, и еще он спросил, пытался ли Лукас меня поцеловать.

– Без обид, – сказала я ему, помогая собирать мусор, – но это не твое дело.

– Ага, – эхом отозвался голос Чарли, которая забавлялась с планшетом. – Это не твое дело.

– Маленькому Скайуокеру лучше следить за собой, – сказал папа.

– Между прочим, Лукас тебе понравился, – напомнила я ему.

– Это было до того, как он попытался поцеловать тебя.

– О, боже, – сдалась я. – Он не пытался меня поцеловать, ясно? Мы не целовались.

И это была правда. После того, как Лукас и Шарлотта заняли первое место в танцевальном поединке, мы впятером вышли на гравийную стоянку, чтобы отпраздновать это грандиозное событие. И пока Патрик и Уэс обсуждали, на какое оборудование следует потратить денежный приз, Лукас с Шарлоттой рассказывали о других танцорах и о том, как они с небольшим перевесом обыграли пару из Рэдклиффа.

А я слонялась возле ребят, словно праздничный воздушный шар, который был доволен тем, что, хоть и не был частью команды, но официально его нельзя было исключить из отряда. И почему что-то должно поменяться через неделю? Однако сегодня ночью я почувствовала, что это неизбежно.