Самый вкусный пирог в мире - Лариса Петровичева

- Убежала к господину Аврелию! Сказала передать вам, что все в порядке, но она, кажется, кое-что поняла.

Значит, к господину Аврелию. Конечно, без него ведь ни одна дрянь не обходится. Вроде бы у нас с Глорией все хорошо, мы стали супругами не на бумаге, а на деле, и вот с утра этот хмырь из зеркала снова маячит своей физиономией, провалиться бы ему совсем. Я отпил кофе и заметил, что у меня так и чешутся кулаки. Немудрено, в общем-то, если после ночи любви твоя законная жена убегает к другому. Да, у меня было достаточно ума, чтобы понимать: тут ни к чему ревновать, просто случилось что-то важное, и Глория поспешила рассказать об этом.

Но меня-то ведь можно было разбудить!

Я угрюмо позавтракал – да, еда была выше всяких похвал, кто бы спорил – выпил кофе и подумал: нет, я за ней не побегу, это точно. Незачем выставлять себя дураком. Свое отношение и чувства надо показывать делами, вот я и сделаю такое дело.

- Ну что, бойцы? – спросил я. – Готовы к работе?

Домовые выкатились ко мне тремя меховыми шарами и ответили:

- Да, господин Виктор!

Вот и чудесно.

И мы отправились в ресторан. Ремонт в моем кабинете был в разгаре, так что я сел за кухонный стол и провел два часа за написанием статей: редактор наверняка уже изгрыз все руки в нетерпении. Запечатав конверты, я послал одного из домовых на почту и сказал себе: сделаю все, что в моих силах, и пусть получится хорошо.

Ровно в девять притащились мои работники и, позевывая, взялись за дело. В половине десятого пришла Герда: принесла мне первые скатерти, салфетки и полотенца. Я придирчиво осмотрел предложенное и, кажется, заставил швею вспотеть от волнения, а потом вынес вердикт:

- Не во всяком хорошем столичном ресторане такие скатерти, госпожа Герда! Вы просто волшебница!

Швея вздохнула с облегчением, заулыбалась и сказала:

- Ох, вы бы знали, как я волновалась! Одно дело нашему бургомистру угодить, он дальше Чернилищ не выезжал. Ему если чисто, то уже хорошо, а если с бантиками, то уже и модно. И совсем иное – порадовать столичного господина, который знает толк в обращении! Совсем забыла спросить: а фартуки для поваров и официантов?

Я с улыбкой кивнул и добавил, подкрепив нашу дружбу серебряной монетой:

- Разумеется, госпожа Герда. Надеюсь, вы не откажетесь шить все это регулярно.

Швея осталась довольна и уже у выхода обернулась и сообщила:

- Я сегодня видела вашу супругу. Идеальная фигура, идеальный размер, пальто будет готово через неделю. Такой сюрприз, дорогой мой! Она будет счастлива, обещаю вам.

- Это хорошо, - одобрительно кивнул я. – И где же вы ее видели?

Герда махнула рукой, отгоняя нечистого, и я сразу понял, где и с кем.

- Она шла в магазинчик вместе с Аврелием. Боги, простите меня, если я лгу, то не со зла, а от страха, но он мне не нравится. Лучше бы и дальше сидел в своем зеркале.

- И чем же он вам не нравится? – осведомился я.

Швея поджала губы.

- Видите ли, как получается, мой дорогой: все мы люди и все мы не без греха. Но когда грешишь, то надо каяться и уж точно не показывать грехи на людях! А увиваться за замужней дамой – это ни раза, ни полраза не добродетель, а он увивается, или я не знаю ни жизни, ни мужчин!

Я лишь кивнул, хотя мне хотелось разбить что-нибудь, желательно о голову Аврелия. Увивается он – а мне теперь думай, что сказать на такие новости, чтобы не выглядеть ни ревнивцем, ни дураком.

На мое счастье в зале что-то упало, и один из рабочих заохал. Торопливо распрощавшись со швеей, я зашел в зал и увидел, что гардина, которая стояла в углу, рухнула, наподдав рабочему по спине.

- Не ругайси, барин, - попросил он. Я только рукой махнул.

Нет, ругаться тут не стоит. Если я начну говорить Глории о своей ревности, то это только развернет ее в сторону Аврелия – вот будет подарочек-то, да? Особенно учитывая, что она не испытывает к нему любовных чувств – потому что женщина, которой нравится другой, не будет вести себя так, как вела Глория этой ночью…

Вот и не будем пока тратить время на ерунду, его можно потратить на нужное и важное. Домовые, которых я отправил за покупками, пришли с пакетами, и я принялся чистить груши.

Это будет самый вкусный пирог в мире. Для моей жены. Для моей любимой.

Итак: смешать муку, сахар, корицу и немного барандинского разрыхлителя. Истолочь орехи и высыпать половину в смесь, как следует, перемешать и добавить йогурта и растопленного сливочного масла. Умею ли я готовить? Умею. Я натер цедру, влил в смесь яйца и нарезал груши кубиками – теперь обвалять их в муке и погрузил в тесто вместе с цедрой. Домовые завороженно смотрели на меня, и я чувствовал, как волоски поднимаются на руках от нетерпеливого восторга.

Готовить. Любить. Побеждать. Если когда-нибудь я вдруг стану дворянином, то напишу эти слова на своем гербе.

Я выстелил форму для запекания пергаментными кругами, смазал маслом и припудрил мукой. Аккуратно перелил тесто и постучал формой о стол – никаких пузырьков нам не надо. Потом я разложил сверху груши, нарезанные длинными ломтиками, и присыпал все оставшимися орехами.

«Боги, помогите мне», - отчаянно подумал я и отправил пирог в духовку.