Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм

За час до этого момента.

– И все же я думаю, что твое предложение – не лучшее решение в нашем случае, – медленно проговорил Элайдарион.

Несмотря на то, что дело шло к рассвету и вся ночь уже была позади, он так и не ложился спать. Все прошедшие часы он провел, изучая документы по дипломатическим договоренностям с Шеллаэрде, пытаясь найти решение проблемы. Надеясь обнаружить пункт, который был бы уже нарушен княжеством вампиров. Что-нибудь такое, от чего можно было бы отталкиваться в официальных переговорах в попытке надавить на вражеское государство.

На данный момент у них был лишь смертельно раненный Айденион и слова Ренвиэля о том, что на него было совершено вероломное нападение вышеуказанного Седьмого принца. При этом страшное ранение Айдену было нанесено оракулом, которая вообще никогда не относилась к вампирскому княжеству, даром что жила на их территории уже более трех сотен лет.

То есть предъявить претензии было вроде бы не к кому. Зато Шеллаэрде много чего имел им предъявить.

Отбросив десятки изученных документов, Элайдарион так ничего и не нашел. Однако, даже несмотря на это, он все еще не хотел отдавать княжичу вампиров девушку, ради которой его брат разорвал сильнейшее руно пятого уровня. Это произошло в тот день, когда они всемером составили септаграмму магии своими телами, чтобы патрулировать империю. Не нужно было считаться одним из лучших умов Райялари, чтобы понять: ради простой аары Айденион никогда бы так не поступил. А это означало, что женщина для него слишком важна.

Если брат однажды очнется, на что дофин не переставал надеяться, опасаясь даже думать об обратном, он будет в бешенстве, обнаружив девушку у вампиров.

– Почему же? – невозмутимо и с легкой ленцой в голосе спросил Сирглинарион.

Он сидел в кресле у камина, прикрыв глаза, и, если не приглядываться, создавалось впечатление, что он и вовсе спит.

Однако его волосы продолжали едва заметно светиться призрачной зеленью и иногда колыхаться, словно из окна дул ветер. Это означало, что Шестой принц очень даже в сознании и наверняка внимательно следит за всем происходящим.

– Потому что Айденион явно дорожит этой Селиной, – спокойно ответил дофин, поднимаясь из-за стола. – А я не собираюсь вредить собственному брату.

Он с хлопком закрыл толстый том законов Шеллаэрде и отвернулся.

Отравленное сердце даже не шелохнулся.

– А и не надо вредить, – ответил он через мгновение так же текуче и мягко, как прежде. – Пусть аара Селина сама выбирает. Разве у нас аар принято принуждать?

Элайдарион повернулся к брату так резко, что пара книг упала со стола.

– В смысле?

– В прямом, – ответил Шестой принц, наконец открыв глаза. – Аара не рабыня, не правда ли, Элайдар? Если она пожелает сменить хозяина, разве вправе мы ей мешать?.. Пусть княжич Ренвиэль предложит ей свою защиту и покровительство, и посмотрим, какой выбор она сделает.

– С чего ей менять покровительство? – мрачно спросил дофин, нахмурившись. Он видел, что Сирглинарион что-то задумал, но, как и прежде, понять ход его мыслей было слишком сложно.

Колдовской зеленый свет вспыхнул в глазах Сирглина и потух.

Если бы Элайдарион не знал Шестого принца так хорошо, его бы точно хорошенько встряхнуло от увиденного. Однако официальный наследник престола был довольно близок с братом… и помнил, что с тем произошло. И потому остался совершенно спокоен.

Похвастаться подобной выдержкой и осведомленностью могли очень немногие. Если точнее, Первый принц был всего лишь одним из четверых существ во всей империи, кто знал правду.

Отравленное сердце тем временем продолжал:

– Разреши нашему уважаемому послу Шеллаэрде пользоваться услугами аары, но на двух условиях. Первое: он будет обязан каждый день возвращать ее в Чертог Огня, если девушка сама не пожелает обратного, – неторопливо и будто-то бы со скрытой улыбкой говорил он. – И второе: официально Селина перейдет под его покровительство, опять же только если сама того захочет.

Элайдарион нахмурился еще сильнее.

– Но…

– Возьми Кровавую клятву, – продолжил Сирглинарион, и на его губах и впрямь появилась улыбка. – Тогда княжич выполнит все в точности и не подумает умыкнуть красавицу к себе.

– И ты думаешь, что Ренвиэль ее даст? – приподнял бровь дофин. – Зачем ему это делать?

– Даст, – кивнул Шестой принц. – Чувствую… сердцем.

Улыбка стала по-настоящему широкой.

– Тем, которое у тебя отравлено, или другим? – беззлобно хмыкнул Элайдар.

– Тем самым, другого у меня нет, ты же знаешь.

– И если он согласится… – вернулся к серьезной теме дофин, но брат за него продолжил:

– То, сделав так, как я говорю, ты одновременно заставишь Шеллаэрде подписать пакт о ненападении, ничего не дав взамен. Потому что официально аара Селина останется в своем атрисе. А уж если она уйдет по собственному желанию, то ты уже не будешь иметь к этому никакого отношения.

Элайдарион резко выдохнул и упал обратно в кресло.

– Твой план ужасен, – низко проговорил он, протягивая руку к чистому листу бумаги. В руке тут же вспыхнуло из пламени чернильное перо. – Он мог прийти в голову только тебе, клянусь Громтуманным.

– Но мой план сработает, – приподнял черную бровь Сирглинарион, а затем встал с кресла и направился прямиком к его столу, не сводя глаз с пера, что уже выводило буквы приказа.

– Даже не сомневаюсь, – вздохнул дофин империи, ставя свою подпись внизу листа. Вслед за красивой размашистой закорючкой рядом на нежной карамельно-желтой бумаге сам собой вспыхнул золотой дракон. Он свернулся полукругом, огибая подпись волшебным хвостом, как неподделываемая истинная печать. – Так и быть, ты меня уговорил. С сегодняшнего дня клыкастый мерзавец сможет входить в покои аары Селины. Атрис Седьмого принца будет официально открыт для Ренвиэля Эстерийского, посла Шеллаэрде, на рассвете… А когда Айден очнется, ты будешь объясняться перед ним сам.

С этими словами дофин империи протянул документ брату, и тот с легким шутливым поклоном его принял.

– Защитные печати будут скорректированы раньше, чем взойдет солнце, мой принц, – мягко проговорил Сирглинарион, и на его губах все еще была улыбка.

Элайдарион повернул голову к окну, наблюдая, как первые лучи светила уже появляются над горизонтом.

– Как же ты собрался успеть? – усмехнулся он, но, когда вновь вернул взгляд Шестому принцу, оказалось, что в комнате его уже не было.