Наступление Тьмы - Глен Кук

– Меня это устраивает. Мы намерены организовать прощальный вечер для всех ваших ребят.

– Не смею возражать.

– Надеюсь, что вы не затаите против меня зла.

– Извещайте меня обо всем, что узнаете о Балфуре, а после того как мы уйдем – моего агента.

– Хорошо.

Рагнарсон выбрал один листок из горы петиций, накопившихся на его рабочем столе. На него вдруг обрушились все дела, которые во время болезни королевы оставались в подвешенном состоянии. Каждый, кто мог, пытался привлечь внимание регента.

– Эй, Дерел, добудь для меня большую коробку,

– Сэр?

– Для того чтобы я мог забросить туда бумаги, «требующие дальнейшего рассмотрения». Вроде этой. Какой-то тип просит меня «почтить своим присутствием» открытие своего питейного заведения.

– Сэр? Вы позволите дать вам совет? Выполните эту просьбу. Откладывайте те, в которых нордмены просят вас разрешить осуществлять местные поборы. Давать послабления знати и их ставленникам означает загнать себя в смертельную ловушку. Основой Вашей власти являются вессоны, вроде того достойного человека, который когда-то был солдатом, а затем стал владельцем постоялого двора. Держите их рядом с собой. Теперь я намерен доставить сюда ту женщину. Через полчаса вас устроит?

Он вернулся через десять минут. Оказывается, она услышала, что регент освободился, и ждала внизу.

– Маршал! Вот эта дама.

– Благодарю, Дерел.

Рагнарсон встал с кресла и внимательно посмотрел на гостью. На ней был традиционный наряд жительницы пустыни. Сквозь вуаль смотрели темные миндалевидные глаза, а уголках которых была заметна сеть морщинок. Дама явно старше, чем ей хотелось бы быть.

– Мадам, прошу вас, садитесь. Может быть, желаете каф? Уверен, что Дерел сможет нам его приготовить.

– Нет. Прошу вас не беспокоиться. – Она говорила с заметным акцентом на итаскийском, характерным для района Нижнего Сильвербинда.

– Что я могу для вас сделать? Мой секретарь сказал, что вы намекаете на ваши отношения с Гаруном бин Юсифом?

Вуаль слегка заколыхалась от негромкого печального смеха.

– Простите, что я так на вас смотрю. Прошло столько времени… Ах, да. Гарун. Гарун – мой муж.

Рагнарсон опустился в кресло со словами:

– Мне никогда не доводилось слышать о его женах.

– Это – одна из печальных тайн нашей с ним жизни. Но это правда. Двадцать три года… Похожих на вечность. Большую часть этих лет я была женой лишь по названию. Иногда я не видела его годами.

Рагнарсон не скрывал своего скептицизма. Она ответила на его сомнения, откинув вуаль. Этот жест считался необыкновенно смелым для её страны. Замужние женщины Хаммад-аль-Накира предпочли бы публично появиться обнаженными, но только не открыть лицо.

Рагнарсон был поражен. Видимо, ему все же не придется просить Дерела выкинуть её вон.

– Вы по-прежнему меня не узнаете?

– А разве я должен вас узнать? Мне в жизни не приходилось встречать женщин, объявляющих себя женами Гаруна.

– Время меняет нас всех. Я забыла, что я уже давно не тот ребенок, которого вы когда-то видели. Той девочке было четырнадцать. Жизнь сложилась нелегко. Мой муж со своими людьми вечно находился в бегах, за исключением тех периодов, когда они вторгались в пустыню, чтобы убивать людей моего отца.

Рагнарсон по-прежнему ничего не мог понять.

– Но вы должны помнить. Помните тот день, когда толстяк привез меня в ваш лагерь в Алтее? Я подняла такой шум, что вы задрали мне подол и отшлепали. Затем появился Гарун, и я так испугалась, что не произнесла больше ни слова.

Почему женщины не способны изложить все четко и ясно. Теперь он припомнил Насмешника, притащившего в лагерь молоденькую девчонку в качестве своего военного трофея.

– О боги! Так, значит, вы – Ясмид? Дочь Эль Мюрида? Замужем за Гаруном? – Он разразился хохотом. – И вы хотите, чтобы я этому поверил?

– Ах вот как! Вы смеете называть меня лгуньей? Вы тогда задрали мне юбку и видели это,

Она подняла юбку и наклонилась.

Рагнарсон сразу вспомнил это багровое родимое пятно в форме шестипалой детской ладошки,

– И это! – Она сердито обнажила небольшую слегка отвислую грудь. Под ней на уровне сердца была татуировка Хариша, которую в Эль Мюриде носили лишь немногие избранные.

– Хорошо, хорошо. Вы – Ясмид.

Невероятно. В его доме появилась дочь Эль Мюрида, исчезнувшая двадцать лет назад. Появилась в качестве жены Гаруна.

Этим браком Гарун вонзил тысячи ножей в сердце своего заклятого врага. Почему он не раструбил о бракосочетании на весь мир?

– Я понимала, что мне не удастся вас сразу убедить. И я захватила с собой вот это.

Она протянула драгоценности, которые могла получить только от Гаруна, и несколько писем. Прочитать их Браги не мог, так как послания были на языке Хаммад-аль-Накира. Но зато на каждом из них имелась личная печать Короля-без-Трона.

– Я вам верю. Скажите теперь, что привело вас сюда?

Он решил обсудить все с Вальтером. Люди пустыни не позволяют своим женам бродить без сопровождения. В лучшем случае столь свободное поведение вызвало бы грандиозный переполох.

– Мой муж исчез.

– Знаю и пытаюсь установить с ним связь.

– Он поклялся убить моего отца.

– Ну, это, прямо скажем, не самая свежая новость нашего столетия.

– Нет. Но послушайте. Прошу вас. После того как он вернулся… после войны в вашей стране… после того как хотел напасть на отца, а вместо этого сражался с вашими врагами… Он очень страдал тогда. Аль-Ремиш был в его руках. Но дружба заставила его изменить планы. Он пожертвовал своей мечтой, чтобы помочь вам.

Тогда Гарун с тысячей всадников, явившись из ниоткуда, погнал О Шинга через проход Савернейк и по равнинам к востоку от гор М'Ханд. Браги тогда, как, впрочем, и сейчас, не понимал действий Гаруна. Дружба? Чепуха. Гарун ради политической выгоды готов зарезать родную мать.

– Итак?

– Когда он годом позже вернулся домой, он выглядел таким усталым и старым… Ему все стало безразлично. Я заставила его поклясться, что он оставит моего отца в покое, если отец сам не станет нападать на него.

– Так вот почему он ушел в подполье! О нем давно ничего не слышно. Лишь редкие схватки, – чтобы его люди не разбежались.

– Да. В этом моя вина.

– Но теперь он передумал?

– Да. Гарун повелел Белулу и Рахману готовиться к решающему наступлению. Он направил Эль Синусси и Эль Мехдуари в прибрежные страны добывать средства и вербовать бойцов среди беженцев. Он приказал повсеместно истреблять агентов моего отца. Прольется много крови.