В оковах льда - Карен Мари Монинг

А вот возвращаться к жизни мерзко.

Секунду назад меня не было. Я вообще не существовала.

А сейчас меня обжигает болью.

Я слышу голоса, но чувствую себя так, словно кто-то положил гири мне на веки, и даже не пытаюсь открыть глаза. Мне так больно, что я хочу снова потерять сознание. Я жалобно стону.

— Ты сказал, что теперь ее можно двигать, так что давай. Немедленно. Мы отнесем ее ко мне.

Это Кристиан. Интересно, что он тут делает.

— Она никуда с тобой не пойдет. Она будет со мной. Если ты ошибся и ее небезопасно сейчас переносить, детка, ты покойник.

Это Риодан. Кого он назвал «деткой»? До сих пор он только меня так называл.

— Я не стал бы с ней рисковать. Это безопасно.

— Т-т-танцор? — стучу я зубами.

— Тише, Мега. Ты почти умерла. — Он сжимает мою ладонь, и я цепляюсь за него. Мне нравится его рука. Она большая и держит нежно, но уверенно. Пожимает мою так, словно говорит: «Я с тобой, если хочешь, но я отпущу тебя, как только ты решишь немного побегать сама». — Никуда она ни с кем из вас не пойдет. Я ее заберу, — говорит он.

— Хрена с два! — взрывается Кристиан, и у меня фейерверки под веками от громкости его голоса и боли, в которой я буквально сгораю.

Риодан говорит:

— Она слаба, а у тебя нет возможности ее защитить.

— Я н-не слаб-бая, — бормочу я. — Н-н-и фига.

Я приоткрываю глаза, и от сумрачного света на улице у меня чуть не лопается голова. Я снова жмурюсь. Черт, все-таки слабая.

— Черта с два.

— Я запросто зашел в твою квартиру и отнял ее у тебя.

— Меня там в то время не было. Иначе фиг бы ты ее забрал.

Риодан смеется.

— Жалкий человечишка.

— Она пойдет со мной, — говорит Кристиан.

— Ч-чуваки, мне реально п-плохо, — шепчу я. — К кому ближе?

— Ко мне, — отрезает Кристиан.

— Ни хрена, — возражает Риодан.

— Ты даже не знаешь, где это, — вскипает Кристиан.

— Я все знаю.

Танцор говорит:

— Честерс.

И я киваю ему:

— Отнеси меня туда. Б-быстро. Мне холод-д-дно, и я есть хочу.

Когда мы заходим в Честерс, шум почти раскалывает мой череп от виска до виска. Мне так плохо, я как ватная. Риодан велит Лору прогреть одеяла и принести их в комнату наверху. Звуконепроницаемую, надеюсь. Зная Риодана, надеюсь не зря. Он как Бэтмен, у него самые лучшие игрушки. Мне сейчас все равно, куда идти. Мне просто нужно лечь. Я хочу, чтобы они перестали заставлять меня шагать, но я ведь сама потребовала, чтобы меня отпустили — не терплю, когда меня носят на руках, так что я притворяюсь. Каждый мускул моего тела болит. Связно думать не получается.

— Уберите отсюда пацана, — говорит Риодан своим людям.

Двое подходят и берут его за плечи.

— Не трогайте Танцора! — говорю я.

— Все нормально, Мега. У меня все равно есть дела. А ты отдыхай, слышишь? — Он серьезно смотрит на меня, и внезапно мне хочется, чтобы все ушли и оставили меня с ним. С Танцором легко. Мне хочется спросить у него, как он оказался со мной на одной улице. Я хочу знать, что случилось. Кто-то сегодня спас мне жизнь. Мне надо знать, кто это был, ну и все подробности.

Но я не хочу, чтобы он был здесь. В Честерсе. Не хочу, чтобы он тут пачкался.

— Увидимся сегодня? — спрашиваю я.

Он улыбается.

— Надеюсь, Мега. Мы же фильм собирались смотреть.

— Уберите его отсюда. Быстро, — рявкает Риодан.

Танцор впечатляет меня до чертиков, когда стряхивает с себя их руки и спокойно отвечает:

— Я сам.

Он не брызжет тестостероном, как мокрая собака. И не превращается в глупого быка, который всем показывает рога. Он сохраняет достоинство.

Я бы посмотрела, как он уходит, но Риодан внезапно разворачивает меня, как магазинную тележку. Лает кому-то, чтобы принесли теплой воды и желе, и велит Кристиану выметаться из его клуба.

Тот смеется и устраивается на барном стуле в клубе у самой лестницы.

Карабкаясь по ступенькам, я замечаю забавную вещь. Риодан останавливается на секунду, и я оглядываюсь. Он смотрит на танцплощадку, в сторону зоны Школьниц, и Джо будто чувствует это — она смотрит вверх, прямо на него. Все выглядит так, словно она ждала этого момента. Словно между ними резинка натянута, и она чувствует, когда он за эту резинку тянет. Мелирование у нее в волосах стало заметнее, теперь у нее золотые пряди на темном. И опять блестящие штуки между грудей — я бы не заметила, но блестки сами притягивают взгляд! — а на руках прикольные браслеты. Она никогда не носила украшений. Как бы мне ни было плохо, я все равно замечаю, что Джо выглядит классно. Риодан почти незаметно кивает ей, и она замирает, а потом вытирает ладони о юбку, и я даже с лестницы вижу, как она сглатывает. Они смотрят друг на друга, и ни один не отводит взгляда.

А потом, после долгой паузы, Джо кивает.

И я думаю: что за фигня? Она тоже эмпат, как Кэт? Откуда она знала, что он хочет ей сказать? И что он вообще ей сказал? И почему она отдает свой поднос другой официантке?

А потом мои ноги меня предают, потому что больше нет сил притворяться. Он ловит меня раньше, чем я падаю на пол, несет меня, а я даже не сопротивляюсь, потому что мне слишком плохо.

Меня относят в комнату чуть дальше кабинета Риодана и кладут на кровать. Я делаю себе норку в мягком матрасе, вздыхаю от облегчения и отключаюсь. Риодан меня бесит, потому что и трех минут не проходит, как он начинает меня будить и заставляет выпить теплую воду с разведенным желе.

Сначала я не хочу, но вкус у нее божественный.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Я что, вроде как умерла и воскресла?

Вот это приключение! Интересно, добавят ли его к легендам обо мне после моей смерти. И сколько раз я смогу надрать задницу этой самой Смерти? Ну не крута ли я, а?

— Пей.

— Откуда взялся Танцор? — Желудок сводит спазм. — Блин, от него живот болит.

— Не глотай залпом. Тяни потихоньку.

Я замечаю еще одну забавную вещь, когда он наливает второй стакан теплой вкусной воды.

— Чувак, ты дрожишь, что ли?

— Я слишком остыл.

Лор смеется и смотрит на него.

— Или слишком распалился. Иди отсюда. Я сам справлюсь.

Риодан смотрит на мой пустой стакан. Я уже выпила целый графин и хочу еще.

Интересно, что ему нужно и почему он дрожит. Если это его слабость, я хочу знать о ней все. Плохо, что я вот-вот опять вырублюсь.