Убийца SSS-ранга. Книга 3 - Григорий Игнатов

— Посмотрим…

Копать мерзлую почву было непросто, приходилось постоянно использовать Оро. Чтобы выкопать хотя бы горсть земли из-под ледяной шапки, мне пришлось растопить её с помощью Оро, как будто я варил суп, и через какое-то время почва начала размягчаться. Получилась грязь. Я убрал крупные песчинки и гальку. Я делал все то же, что видел в травме: замесил тесто и слепил круглые шарики из глины. Затем я снял свое пальто, чтобы использовать его вместо циновки и выложить на нем тесто.

— Хорошо.

Прошло какое-то время. Глиняное печенье сушили под солнечными лучами с утра до полудня. Я осторожно взял свое печенье обеими руками.

— Я съем его с удовольствием, — произнес я и впился зубами в еду.

Во рту хрустнуло. Я облизал кромку глиняного печенья кончиком языка. Чувствовалось, что она еще немного мягкая, но, когда оно раскрошилось во рту, крупные частицы глины сразу прилипли к небу. Песчинки хрустели на зубах.

Через некоторое время я понял, в чем секрет. Эту еду не нужно было жевать, ее нужно раскусывать и измельчать передними зубами, а потом сразу глотать. Тепло солнца и запах почвы — я медленно ел пищу, которая состояла только из этих двух элементов. Но…

— Это невкусно.

Я откусил еще раз.

— Невкусно.

Я продолжал есть через силу.

— Совсем невкусно.

Я все проглотил. Мои плечи дрожали, сердце колотилось. Какие-то чувства захватили меня, но я не мог понять, что это. Гнев? Грусть? Может быть, ненависть? Человек изначально рожден из земли, но почему ее так сложно копать? Почему вкус и запах у земли отвратителен? Почему?

В какой-то момент моя правая рука неосознанно сжалась в кулак. Я не знаю, был ли это гнев, грусть или ненависть, но эти эмоции управляли моей ладонью. И тогда я понял. Хотя я не сказал об этих эмоциях вслух, их почувствовали мои руки. Это не чувства должны служить мне, а я чувствам. Боевое искусство — это когда кисть сама сжимается в кулак и заносит его.

А теперь пора возвращаться. Я вынул меч из ножен и приставил лезвие к своему горлу. Пора возвращаться и продемонстрировать Дьявольской Луне мой меч. Нет, это не мой меч. У него нет названия и мне он не принадлежит, это меч старика, солдата, наместника и детей.

Я не читал этот роман про боевые искусства, поэтому не совсем понимаю здешние нормы и правила. Основная идея, которую я вложил в свою технику, это предсмертные крики этих людей. Мой клинок впитал в себя крики людей, покинутых Небесами.

Дьявол — обида и ненависть. Бог Дьявол — это обида и ненависть, возведенная Небесам.

(П.п: В оригинале автор разбивает термин Умение Бога Дьявола — 魔天神功 — и поясняет значение иероглифов для героя. 魔 в данном случае символизирует мелкие обиды и неудачи в жизни человека, а 魔天 — бедствия широкого масштаба, посланные Небесами).

Я перерезал себе глотку и вернулся, храня в своем сердце 112 смертей. Мне предстояло повторить прошлый сценарий. Я попросил Дьявольскую Луну позволения стать её учеником. Как и в прошлый раз, она всю ночь волновалась и думала об этом, но утром позвала меня на экзамен.

— Так что с экзаменом?

— Вон там. Я бросила вниз зараженного ученика. После окончания Школы Дьявола на него возлагали большие надежды, так как он достиг уровня мастера. Победи его. Тогда я приму тебя в клан. Только тебе придется драться, как будто ты голоден. Сражаясь с зараженным, почувствуй голод в своем сердце. Сконцентрируйся на муках голода. Тебе запрещено использовать другие эмоции и образы, чтобы повлиять на свое психологическое состояние. Тебе должно быть это по силам.

Я не ответил. У меня не было причин отвечать. Вместо этого я просто тихо прыгнул в яму и зараженный тут же бросился на меня, а я лишь посмотрел на него равнодушно. Я чувствовал вкус глины во рту. Я чувствовал комок земли в руке. Внутри меня поселился детский голод.

Первая форма Умения Бога Дьявола — Меч Голодной Смерти.

Я взмахнул клинком. Один удар отсек обе ноги, второй — обе руки, третий перерезал горло мертвеца. Но ничего из этого не было жестом голода.

Ученик Школы Дьявола, который достиг уровня мастера, лежал на дне ямы. Он был повержен. Я посмотрел наверх, а там Дьявольская Луна изумленно раскрыла рот, смотря на меня с еще большим удивлением, чем когда впервые встретила нашу группу. Она закрыла глаза, но я понимал, что она колеблется. Только что она заново обрела смысл жизни, который, как она думала, потеряла. Цель стояла прямо перед ее глазами.

— Уважаемая Дьявольская Луна, — я растягивал слова, — какую смерть мне нужно будет продемонстрировать следующей?

Глава 7 - Песнь Света и Тени

— Умение Бога Дьявола состоит из девяти мечей, — пояснила Дьявольская Луна после того, как увидела мой боевой стиль. — Голодная Смерть, которую ты представил, его первая форма. Знай это.

— Хорошо.

— После Голодной Смерти идет Смерть от Жажды.

— Это когда в горле пересохло и хочется пить?

— Правильно, дикарь. Ты очень хорошо справился с Мечом Голодной Смерти. Теперь нужно двигаться вперед и тренировать…

— Постойте, — меня вдруг осенило. — Секундочку!

От смущения я едва мог поднять руку, чтобы ее прервать. Мне показалось, будто прямо перед моими глазами треснула стена, что разделяла меня и человека напротив. Раньше эта стена была недосягаемой.

— Чего тебе?

— Что вы сейчас сказали? «Очень хорошо»? Я очень хорошо справился?

Дьявольская Луна поджала губы, а я продолжил:

— Простите, но мне кажется, что я справился, как минимум идеально, а для вас это всего лишь «очень хорошо». Черт, вот теперь я сказал это вслух и, кажется, моя самооценка вновь упала ниже плинтуса и уверенность куда-то испарилась. У меня внутри будто что-то оборвалось…

— Ты… — губы Дьявольской Луны дрогнули. — Ладно, признаю, ты продемонстрировал Меч Голодной Смерти весьма умело. Откуда бы ты ни пришел, но ты смог освоить эту форму Умения Бога Дьявола.

— Что? Как вы это назвали? «Умело»?

— Ты долго еще к словам придираться будешь? — спросила Дьявольская Луна. —