Убийца SSS-ранга. Книга 3 - Григорий Игнатов

Выражение лица Злого Духа показывало, насколько странным находит он этот приказ.

— А что вы собираетесь делать с ними, мой король?

— Есть два человека, которые продолжают воевать, в то время как мир вокруг них рушится. Я хочу написать для них хороший финал. К сожалению, пока что для меня все сводится к простой и грустной игре в солдатики.

Я посмотрел вверх. По ночному небу плыла луна.

— Раньше я планировал посмотреть только на одиночную битву. Но теперь, думаю, мне нужно подготовиться к чему-то по-настоящему масштабному.

— Вы имеет в виду настоящую войну?

— Да, — мои губы сами собой растянулись в улыбку, я чувствовал себя Санта-Клаусом, который готовит рождественские подарки. — Я собираюсь подготовить настоящую Великую Битву Чести и Дьявола.

Когда я впервые попробовал изучить Меч Голодной Смерти, Дьявольская Луна была разочарована.

— Ты не голодал больше трёх дней за всю свою жизнь?

Она не заметила моих усилий. Понаблюдав за мной лишь несколько секунд, она сдалась, махнула на меня рукой, а потом развернулась и ушла.

— Как ты освоишь Умение Бога Дьявола, не зная этого?

Дьявольская Луна провела мне экзамен только для того, чтобы у неё была отговорка. Ей всё равно больше нечего ждать от этого мира. Всё уже кончено.

— Это моя вина. На секунду у меня появилась надежда…

Именно тогда я выучил «голод».

Однако её отношение сильно изменилось, когда я выучил Меч Смерти от Жажды.

— Твоя техника слишком простая.

Дьявольская Луна наблюдала, как я сражаюсь с мертвецом. Я чувствовал, как мало-помалу начинаю меняться. Дьявольская Луна больше не хмурилась, даже когда я неловко взмахивал мечом. Вместо того, чтобы отвернуться от меня, она давала советы.

— Я не могу найти изюминки в твоем мече, что, на самом деле, не очень хорошо. Движения слишком простые, и это делает тебя уязвимым.

Человек с юга, какой-то там дикарь… подарил Дьявольской Луне надежду.

— Твой меч должен бросать вызов не человеческому роду, а всему миру. Клинок олицетворяет не только тебя. Сейчас твой меч — это меч Фракции Чести, а не Школы Дьявола, что весьма странное совпадение.

В первый раз этот зомби убил меня с одного удара. Но время шло, и теперь я могу с легкостью с ним справиться. Это стало чем-то само собой разумеющимся, ведь каждую ночь Злой Дух приводил ко мне зараженных, и я умирал от их рук. Чем больше травм людей, умерших от жажды, я переживал, тем сильнее становился мой клинок.

— У тебя должен быть собственный почерк .

Когда мой меч стал достаточно сильным, Дьявольская Луна, наконец, взялась за мое обучение.

— Собственный почерк? Что это значит?

— Это ключ к использованию боевых искусств. Как же нелегко разговаривать с дикарем, родившимся за Северной Стеной! — повысила голос Дьявольская Луна. — Подумай о том, как ты открыл Меч Голодной Смерти. О чём ты думал в этот момент?

— Я думал о голоде.

— Да, но было ведь что-то ещё. Видимо, ты даже не осознал этого, но всё равно смог проникнуть в суть Умения Бога Дьявола… Ладно, сейчас я тебе всё разъясню.

Мы сели на снегу, друг напротив друга.

— Итак, закрой глаза и представь яблоко. Визуализируй его в своей голове.

— Яблоко… Вы про фрукт?

— Да, самое обычное яблоко. Представил?

— Ага.

— Какое оно на ощупь?

— Что?

Ну и странные вопросы у Дьявольской Луны. Что значит «на ощупь»? У меня же на самом деле в руках ничего нет, как я могу сказать, какое оно на ощупь? Я растерялся, а Дьявольская Луна внимательно разглядывала меня.

— Ты не знаешь?

— Я должен представить это или как-то почувствовать через силу?..

— Все в порядке. Если не знаешь, то так и скажи.

— Да, я понятия не имею.

— Ясненько, — Дьявольская Луна улыбнулась, словно вся эта ситуация забавляла её. — Аты честный малый. Прекрасно! Теперь ещё раз подумай о голоде.

И я начал вспоминать. Я думал о мотыге, которой крестьянин бил по сухой земле. О жесте, которым он ударил ребенка по лицу. Я думал о детях, копающих глину вдоль реки, чтобы сделать из неё печенье.

— Вспомнил? — шёпотом спросила Дьявольская Луна.

— Да.

— Какой голод на ощупь?

Глиняное печенье хрустит и рассыпается на зубах. Я касаюсь его языком. Оно сухое и рассыпчатое.

— Сухой и рассыпчатый…

— Какой запах у голода?

— Земляной.

— Ого. А что это за земля? Есть ведь разные типы почвы: для сельского хозяйства или для изготовления керамики, чернозем или красная глина. Мне любопытно, какая земля у твоего голода?

— Это глина, — сказал я с закрытыми глазами. — Не просто глина, которую можно вычерпать возле реки. Это чистая глина, в ней практически нет песка или мелкой гальки.

— Понятно. Какой вкус у голода? — голос Дьявольской Луны смягчился. — Ну же, это ведь самый главный вопрос. Какой у твоего голода вкус?

— Горький, — ответил я. —Дети сушат на солнце печенье из глины. Им всё равно нечем больше заняться, поэтому они сидят и просто ждут, когда глина высохнет.

— Дети ждут солнечного света.

— Да.

— Голод — это дети, ждущие солнечного света.

— Да, так и есть.

— Понятно. Это твоя поэма, — чистый голос Дьявольской Луны был подобен белоснежному снегу. — Когда я тебя спросила, какое на ощупь яблоко, ты сказал, что не знаешь. Но что случилось, когда я спросила тебя о голоде? Ты почувствовал глину в руках и во рту. Ты нюхал глину, жевал её. То же самое случается, когда ты видишь текущую реку. Ты слышишь шум воды.

Последний путь старика. Лодка. Ночное небо. Он никому не хотел причинить вреда, но в итоге его смерть в одиночестве была напрасной.

— В отличие от голода, у яблока есть конкретная форма. У него есть вкус, в то время как голод безвкусный. Но ты смог о голоде рассказать намного больше. Для тебя голод — это глина, солнечный свет, река, дети. Смотри, в этом и есть твой талант! —