Вечный. Кровь леса - Артем Лунин

Свет. Он возник, разбавил чернила мрака, скоро осмелел и стал изгонять тьму из леса.

И, подобно рассвету, в моей душе разгоралась надежда. Я поднял руку перед собой, свет обрисовал пальцы. Нельзя определить. Я закрыл глаза, торжественно поклялся, что не буду расстраиваться, если зрение не вернется в полной мере. Стал считать свое дыхание, сбился, стал считать дыхание Нан. Спящей девушке передалось мое волнение, она задышала чаще, заворочалась, что-то пробормотала. Мне показалось, что я расслышал свое имя. Я осторожно экранировался.

Прошло какое-то время. Я открыл глаза, смотрел, как солнце окрашивает золотом верхушки деревьев, и боялся, что выдумываю, а не вижу.

Но я видел.

Точно так же, как и раньше.

Все расплылось перед глазами, я испугался, но это были только слезы. Сморгнув предательскую влагу, я сел и отбросил живой плащ.

И впервые как следует разглядел свою девушку.

Собственно, можно было все понять и раньше…

Нан зябко съежилась, я поспешил вновь укрыть нас, устроился поудобнее и тихо рассмеялся.

Да, удивительно, что не сообразил. По запаху волос, по вкусу губ… и тех губ тоже. Нанджиэрис са Науэрейдехе, дочь Наннитис. Ты такая сильная для своего хрупкого сложения, ты невероятно вынослива. Ты великолепно видишь ночью, твое обоняние далеко превосходит мое.

Я ведь практически не знал, как ты выглядишь. Мимоходом заметил в бою чуждую красоту твоего лица. Разрез твоих глаз, форма скул, линия волос. Но самое главное тогда не разглядел – ты была укрыта с головой живым плащом и маскировочными чарами. Я не увидел их, твои красивые, длинные, остроконечные уши.

Все это время, думая о тебе, я называл тебя «моя эльфийка», не подозревая, что ироничное прозвище настолько соответствует истине.

Народ вэйри – не раса людей. Это действительно эльфы.

Я поздравил себя. Что ж, вот и исполнился один из штампов, о котором я, не любитель фэнтези, тем не менее осведомлен. Аристократии у вэйри, впрочем, нет, Нан не принцесса – но действительно эльфийка и волшебница!..

На спящего человека… и эльфа тем более – нельзя пристально смотреть. Можно разбудить. Она и проснулась.

Сладко потянулась. Карие, еще затуманенные сном глаза посветлели, стали янтарными, потом хищно-желтыми. Припухшие со сна или от поцелуев губы улыбались, блеснули белые ровные зубы. Нет, не вампирские, но и не вполне человеческие. Клыков шесть штук – сверху пара слева и справа, внизу по одному.

Прядь медных волос свесилась на лицо, Нан отвела за розовое ушко. Вытянутое ухо чуть вздрогнуло, повернулось невозможным для человека образом.

Не в силах устоять, я осторожно потрогал… Интересно, как раньше не заметил на ощупь?

Нан дернула ухом, мотнула головой, мои пальцы так знакомо скользнули по щеке, – бархат… Нелепая какая ситуация, тело, чуждое взгляду, так привычно осязанию.

Желая как можно скорее разрушить эту двойственность, я притянул ее к себе. Девушка подняла лицо, закрыла глаза – безмятежно ждала поцелуя.

Я совершенно по-мальчишески просто коснулся губами и тут же отпрянул. Нан чуть нахмурилась, отстранилась.

– Что не так? – спросила она.

– Нет… все… – «в порядке» застряло в глотке. Нан пытливо заглянула мне в глаза, хорошо, в голову не полезла. – Я… просто… Только сейчас полностью разглядел, какая ты красивая…

Нан заморгала и робко улыбнулась. Как обычная человеческая девчонка… а потом округлила глаза и рот в человеческом же выражении восторженного удивления:

– Твое зрение вернулось?!.

Я кивнул. Нан взвизгнула, бросилась на шею, целуя куда ни попадя.

– Ох, Серый, я так рада!..

– А уж я-то как рад!.. – Я обнял ее в ответ и засмеялся, но смех встал поперек горла.

– Ты плачешь, – удивилась Нан, отстранившись.

– Быть того не может.

– Вот, смотри. – Нан коснулась моей щеки, и я с недоверием изучил ее мокрые пальцы. – У тебя слезы бегут.

– Это не слезы, – глупо упорствуя, сказал я.

– А что?

– Ну… вода.

– Знаешь, как в древней поэтической традиции называются слезы? – усмехнулась Нан. – Вода Правды.

– Эй, ты тоже плачешь. – Я притянул ее ближе и слизнул.

– Ой!.. что ты делаешь?

– Соленые, – констатировал я. – Но как-то по-другому.

И там, кстати, тоже…

– Эй, о чем думаешь? – возмутилась Нан. – У нас нет времени!..

Я с трудом укротил желания. Нан чмокнула напоследок почему-то в нос и отпустила, тут же наклонилась и подхватила плащ:

– Отвернись.

– Ну уж нет!.. Я столько дней был слеп, теперь мне нужно… Насытить взор!..

Видимо, аргумент показался Нан весомым, и она принялась одеваться – явно стесняясь, торопилась, но отвернуться больше не требовала. В следующий раз я обязательно посмотрю, как она будет раздеваться.

– Серый!..

– Что?

– То, что ты теперь зряч, не означает, что… – Нан постояла, изображая гнев, тяжело дышала и сжимала и разжимала кулаки. Какая же она красивая!..

– Правда? – девушка моргнула, опустила уши и улыбнулась смущенно. – Ладно.

Я застонал от восторга и двинулся вперед. Нан проворно отскочила.

– Эй, я не имела в виду «ладно» прямо сейчас, я хотела сказать «ладно» в том смысле, что…

– Потом ты разденешься для меня.

– Да, – Нан кивнула. – Что? Нет!.. Ох, Серый, ты совсем меня заморочил!..

Если бы не утро и необходимость идти, я бы… ух!..

– Вот именно, – кивнула Нан, небрежным щелчком пальцев зажигая подготовленный с вечера хворост. Стала готовить завтрак, двигаясь быстро и очень красиво, с невероятной эльфийской грацией.

А вот за завтраком девушку словно подменили, она роняла куски, проносила мимо рта, пару раз чуть не залезла в костер.

– Серый, прекрати.

– Что?

– Ты так смотришь, что у меня все из рук валится… и перестань передавать свое… даже не знаю, как это назвать…

– И ты тоже. Я ведь чувствую.

– Ладно, вместе.

С преогромным сожалением я укротил свое тао. Чувства Нан пропали из эмоциональной сферы, но она, заканчивая завтрак, кидала такие счастливые взгляды, что в телепатии не было нужды.

Нан шла первой, я мало что слюну не ронял, глядя на нее сзади, хотя ее лесные лохматушки живой одежды скрывали фигуру.

– Серый, перестань пялиться!.. – потребовала девушка, в очередной раз перехватив мое тао и споткнувшись от мысленного посыла. – Позже… насытишь взор!..