Когда погаснут все огни - Анастасия Вайсбах

— Передайте так же, что я ежечасно молюсь о ниспослании здоровья государю-отцу и о приближении дня, когда буду иметь высокое счастье лично засвидетельствовать свои чувства, — гладкие фразы срывались с губ сами собой, пока Шэнли впивался взглядом в лицо кузена, пытаясь понять, о чем же тот думает. Что он знает.

— С благодарностью за оказанное доверие почтительно передам слова Вашего высочества, — Янь Жунсинь изящно поклонился, — если Ваше высочество изволит, осмелюсь сообщить, что провинция Лицзи с радостью примет Ваше высочество подобно тому, как в Цзянли принимали государя Яньли в его бытность принцем.

Это был намек, и намек крайне недвусмысленный. Шэнли заглянул в серьезные глаза Яня Жунсиня. В Цзянли будущий император Яньли укрылся от недругов и нашел поддержку. И вот теперь… в Лицзи? Почему нет, ведь ван Лизци — его кровный дядя…

— Я благодарен дорогому родичу за приглашение и непременно нанесу визит в Таньчжоу и прилегающие земли, как только обстоятельства сложатся для того благоприятным образом, — раз кузен не решался говорить напрямую, то и Шэнли не будет нарушать тон беседы, — прошу уведомить моего дядю вана Лицзи, что я с сердечной радостью принимаю приглашение.

Итак, Лицзи его поддержит. Это было ново и странно — размышлять подобным образом. О союзниках и сторонниках прежде всегда думала мать. Однако сейчас она заперта рядом с отцом. Кто знает, быть может, она это делает не только из любви и преданности Чжэнши, но и чтобы быть уверенной, что в завещании будет начертано именно имя Шэнли? Принц понял, что никогда не узнает ответа на этот вопрос.

Государь Чжэнши решил объявить наследника посредством завещания. Завещания, которое оглашается лишь в миг смерти государя. Одна копия будет храниться под его изголовьем в опочивальне. И непременно должна полностью совпасть с той, что будет скрыта в нише за Яшмовым Троном. В шкатулке, открыть которую можно лишь соколиной печатью государей Цзиньяня.

К этому способу императоры прибегали, когда желали сгладить смуту в семье. Или когда избранный наследник оказывался слишком неожиданным. Должно быть, и Чжэнши надеялся таким образом немного унят Моу и их приспешников, подарив им надежду на то, что в завещании может оказаться имя Шэньгуна. Только вот… только вот Шэнли понял, что не слишком верит в то, что надежда отца выиграть дворцу хоть толику спокойствия осуществится.

* * *

— Лизци, — повторил Шэнли, внимательно рассматривая развернутую наставником Ли карту земель Цзиньяня.

В Таньчжоу вела большая казенная дорога. Старый Закатный путь, по которому в столицу привозили продовольствие из западных провинций. Неужели отец, избирая место высылки Шэнли, предполагал, что может возникнуть необходимость брать путь подвоза пищи в столицу? Или это было следствием некоей предварительной договоренности с родом Янь?

— Из Ююня попасть на Закатный путь проще, чем из дворца в Гуанлине, — медленно, будто что-то осознавая, произнес Хао Вэньянь и очертил невидимую линию, — смотрите. Не нужно пробиваться через всю столицу.

Они переглянулись. Теперь послание отца действительно представало перед Шэнли иначе. Чжэнши готовил ему путь возможного бегства. Путь в Лицзи, где он сможет укрыться у родичей Чжучжэн и захватить один из важнейших путей Цзиньяня. Но чтобы не встревожить Моу раньше срока это должно выглядеть как ссылка запятнанного подозрениями принца прочь из дворца в критический миг для трона.

— Лицзи… Цзянли совсем рядом. Кажется, мы оставили там хорошую память, — Шэнли прикусил губу. Если в Лицзи его поддержат, значит, нужно будет опираться на прочие провинции запада?

— До того, как меня призвали служить Вашему Высочеству, я имел честь быть наставником детей вана Чжуши, — наставник Ли задумчиво поднес веер к щеке, — полагаю, я мог бы написать им и осведомиться о их мнении.

Шэнли кивнул. Итак, благодаря наставнику Ли есть возможность узнать настроения Циней из Чжуши.

— Сделайте это, господин наставник. Юйсан, есть ли способ сделать эти послания тайными?

Заклинающий с сожалением покачал головой.

— Это будет не слишком надежно, Ваше высочество.

— Но все же лучше, чем ничего, — Шэнли вздохнул.

Ему очень хотелось, чтобы нашелся кто-то, кто подскажет ему лучший выход. Или сделает нечто, что разрешит сложившуюся ситуацию — все равно как, лишь бы благополучно.

Хао Вэньянь, в задумчивости пощипывая нижнюю губу, продолжал рассматривать карту.

— Земли к востоку от Ланьхэ можно даже не принимать в расчет — там сильны Моу, — размышлял он вслух, — но земли на севере…

Он осекся и завертел головой, словно ища что-то взглядом. Почти одновременно с ним привстал со своего места тревожно озирающийся Чжу Юйсан.

Огоньки свечей вдруг померкли и необъяснимо уменьшились, готовые погаснуть. Шэнли услышал нервный вздох наставника Ли и ощутил приступ необъяснимого беспричинного страха, идущего откуда-то изнутри. Не было ничего, что могло бы быть этому причиной. Но, кажется, ночная темнота за окном вдруг стала гуще, непрогляднее. Потянуло странным сырым холодом, заставляющим вспомнить о разрытой могиле.

Пальцы бледного напряженного как струна Чжу Юйсана сплелись в печать. Почти исчезнувшие огоньки свечей заметались из стороны в сторону, как на сильном ветру, но в комнате не было ни малейшего движения воздуха. Пляска теней на стенах наводила ужас, вызывая мысли о Бездне, где с незапамятных времен заперты демоны, порожденные нечестием людей.

Из ножен с тихим шорохом выскользнул меч Хао Вэньяня. Его смуглое лицо казалось сероватым, но он был готов сражаться с неведомым врагом, что, казалось, крался к Кленовому Павильону.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Огни свечей вновь набрали силу, изгнав тьму из комнаты. Чжу Юйсан устало расцепил руки с сжал в ладони нефритовую подвеску.

— Это… — голос Хао Вэньяня был хриплым и каким-то чужим, — что это?

— Боюсь… — Чжу Юйсан покачал головой, — боюсь, что во дворце порча.

Шэнли нервно рассмеялся.

— Да, и уже давно. С того дня, как здесь появились Моу.

— Мне кажется, господин Чжу не это имеет в виду, — тихо проговорил наставник Ли, отирая лоб рукой вопреки всем правилам приличия.

— Да. Сожалею, господин наставник.

— Как это возможно? — Хао Вэньянь вспомнил, что все еще сжимает в руке меч, и вернул клинок в ножны, — дворец… дворец защищен дворцовой коллегией. Никакое зло не может проникнуть через поставленные ими рубежи.

— Мне кажется, эта порча исходит не извне. — Чжу Юйсан выглядел встревоженным, — если бы была возможность изучить все места дворца…

— Но у нас нет такой возможности, — резко закончил Шэнли, — никого из Кленового Павильона не пустят свободно ходить по всем закуткам. А уж тебя — тем более.

А значит, его мать останется не просто во дворце,