Хранитель завесы. Книга I - Николай Воронов

- Спокойнее, друг мой пернатый, охранник просто делает свою работу.

- Он получает от этого настоящее наслаждение. Ты ведь сам видел морду его лица. – Возразила птица.

- Никто не мешает человеку получать удовольствие от своей работы, особенно если он не нарушает при этом правила. – Парировал я. – Забудь, просто запрыгнешь в вагон, минуя вокзальный досмотр. Делов-то?

Ворон явно был не доволен таким поворотом событий, косясь черной бусинкой своего глаза в сторону постепенно удаляющегося вокзала.

- Мы в Торьевске надолго? – Наконец, нарушил молчание он.

- Мы здесь по работе.

- Я-то откуда знал. Ты после того, как прочитал сообщение на телефоне, впал в некую прострацию и, засунув в уши наушники, просидел так половину пути, слова мне не сказав.

- Прости. – Шутливо вскинул руки я. – Исправляю ситуацию. Мы здесь по просьбе одного из колдунов семьи Селезневых. Подробности я и сам не знаю, но дело вроде как серьезное, уже есть несколько погибших, подозревают тварей изнанки.

- В смысле подозревают? – Не понял ворон. – Они не провели ритуалы и не установили наличие колебаний? Как можно только подозревать в таком деле?

- Я и сам не знаю. – Вздохнул я. – Как доберемся до их резиденции, все вопросы нам прояснят.

Самое удивительное, я даже не кривил душой. Прочитанное мной сообщение от одного из колдунов семьи Селезневых ясности не прибавило. Я даже немного растерялся, не совсем понимая, как носители дара сами не смогли разобраться в происходящем. С одной стороны, если бы они встретили тварь, превосходящую по уровню опасности их возможности, это еще понятно, но так… что здесь у них происходит, если они отправляют такие туманные послания в столицу?

А ведь Селезневы - это в целом не самая маленькая семья, в которой, по моим сведеньям, как минимум пять носителей дара и несколько десятков отроков. Собственно, Торьевск - достаточно крупный город, с населением больше ста тысяч человек. Более того, в городе проживают сразу четыре колдовских семьи, разделившие территорию города и прилегающие окрестности между собой. Три семьи были относительно небольшие, я даже не помнил их название. Сами Селезневы являются крупнейшими из этой четверки, не только взявшие под контроль центр города и самые его лакомые районы, но и обладали весьма немалым богатством.

Не малую роль в их состоянии и известности семьи далеко за пределами региона сыграл ни кто иной, как глава семьи Григорий Селезнев. Колдуном он был, мягко скажем, посредственным, говорят даже едва смог переступить низшую черту посвящения. И прославился он, разумеется, не своими колдовскими способностями, а песнями. Его хит «Ведьмочка-колдунья» звучал чуть ли не в каждом доме колдовских семей. Причем, как в России, так и за рубежом. Сам глава семьи в городе почти не появлялся, пропадая в бесконечных турне по всему миру, записывая бесчисленные альбомы со слащавыми, слезными песенками, которые, тем не менее, становились, к моему глубочайшему удивлению, международными хитами.

Семьей же, как и всеми делами в городе, заведовал некий Артём Селезнев, временно исполняющий обязанности главы семьи. Именно с ним вскоре мне и предстояло встретиться в родовом поместье семьи, куда меня пригласили, стоило мне только отправить сообщение о своем согласии прибыть в город.

- Мерзкий городишко. – Каркнул ворон. – Сам глянь не улицы, а помойка: машины на тротуарах, около домов уличные торговцы, сплошная вонь кала и мочи из подворотен.

- Я вот подобного и близко не заметил. Чудесный городишко. А ты, мой пернатый друг, попросту злишься, из-за того, что пропустил битву тех двух колдунов.

- Вот лгать-то зачем? – Тут же взмахнул крыльями в возмущении ворон. – Меня и близко это не задело. Но… одним глазком глянуть на битву двух чародеев иностранных школ было бы весьма интересно и познавательно.

- Ааа, вспомнил. Вчера, перед поездом я отказался купить тебе пачку солёных крекеров. – Хлопнул себя по лбу я.

- Я гордая птица и из-за жалких крекеров… - Начал было ворон.

- Ты наглый, старый и вредный манипулятор. Обидчивый пернатый пройдоха, способный устроить скандал из-за отсутствия твоего любимого вафельного печенья на праздничном столе. Или ты думаешь, я забыл разнос, устроенный тобой повару на мой двенадцатый день рождения? Смирись, друг, денег у меня оставалось на один билет на автобус до вокзала. А искать банкомат в той глуши можно было вечность.

- Ничего, ножками бы прошелся.

- Не проблема. Но и я от тебя буду требовать ответную услугу. Метнись во Владивосток, купи там мой любимый ежевичный пирог и притарабань его сюда.

Ответ птицы назвать цензурным было нельзя при всем желании. От него исходили волны злости и нетерпения, смешанные со страхом и досадой. Каким бы вредным и склочным не был фамильяр, меня он любил, воспитывая, словно нянька с самого детства. Узнав о переплете, в который мы попали с Никсом, ворон едва не кусал себе крылья от досады. Так что в последние дни, после восстановления тела, Себастьян провел в душнейшем из своих птичьих настроений, огрызаясь на каждое слово и воспринимая окружающий мир сквозь линзу темных оттенков.

- Не переживай так, времени прогуляться по городу у нас навалом. Если дело окажется не в моей компетенции, забьем на все и пару дней устроим себе отдых, включающий в себя посещение местных ресторанов и экскурсии по местным достопримечательностям.

Стоя на пустой автобусной остановке и общаясь с фамильяром, я как раз дождался нужного мне автобуса и уже даже поставил ногу на первую ступень, когда по спине у меня пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

- Заходи, оглобля. Застыл он на пороге. Ты ехать то будешь? – Сварливо поинтересовалась у меня с сидения одна из немногочисленных пассажирок.

Качнув головой и улыбнувшись недовольной пенсионерке, я сделал шаг назад, оставшись на остановке, провожая взглядом уезжающий автобус.

- Почувствовал?

- Трудно не ощутить такие колебания. – Щелкнул клювом ворон. – Судя по всему, тварь слабенькая, но достаточно злобная, чтобы испускать в таком обширном радиусе серьезные эманации. Ищи место, где можно провести ритуал и определить ее местоположение.

- Не учи отца детей делать! – Отмахнулся я.

Правда, быстро найти нужное место не получилось. Местные дворы были заполнены детскими площадками с мамашами и детьми. Старушки на лавочках у подъездов сидели на своем боевом дежурстве, провожая меня подозрительными взглядами. Одна даже увязалась следом, сжимая в