Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

— Это ничего не изменит.

— Изменит, поскольку ты не знаешь, кто я. В любом случае я готов рискнуть. Так что, будем разговаривать по-хорошему?

— …..!

— Что ж, — разочарованно вздохнул Макс, поднимаясь с корточек. — Значит, по-плохому.

И, не вступая больше в диалог, целенаправленно двинулся к столу, на котором стоял большой саквояж. Открыв его, шеф достал какие-то странного вида щипцы, лопатку и другой инструментарий. Но самое странное, среди всех этих вещей была плетка Радона, используемая в Альбионе при наказании преступников. Боже… Страшно даже представить, что шеф собрался делать.

Я слушала эту ругань уже второй час и не видела смысла во всем происходящем. Хотя нет, вернее, я не понимала шефа. То, что нам нужно было, он выяснил в самом начале, задав прямой вопрос:

— Меня интересует вот что. По твоему ли приказу кто-то убивает женщин в этом городе?

Конкурент Макса рассмеялся:

— Ты что, издеваешься? На кой черт мне нужно каких-то баб истреблять? Я что, не в себе?

— Но это же прекрасная возможность подставить Лагфорта!

— Да ладно… Есть масса других способов его поприжать. Его песенка на финансовой арене уже спета. Да и к тому же вырезать всех женщин, с которыми спал Лагфорт, — это уже геноцид. — И, сказав это, Лагрант заржал.

«Зря он так», — сразу поняла я.

— Надо же, не врет, — как бы сам себе пробормотал мой шеф и уже громче добавил: — Что ж, раз ответ на свой вопрос я получила… то мы продолжим. Как ты собираешься убрать Лагфорта с финансовой арены?

Вот с этого все и началось. Уже через полчаса различных пыток я сползла по стене вниз и, присев на корточки и подперев подбородок, стала ждать. Из помещения доносился грохот, какие-то звуки, ругань и повторяющиеся вопросы Макса о планах и бизнесе конкурента.

Уж не знаю, что он там с ним делал, морду бил или инструментарий использовал, но нецензурные выражения, грохот и звуки ударов раздавались оттуда с устрашающей периодичностью.

Примерно через час побоища ко мне присоединился мужчина, подглядывающий чуть ниже. Он аккуратно поднялся по лестнице и тоже приник к отверстиям, но и его хватило минут на десять, после чего он присел рядом со мной, прислушиваясь к происходящему.

Чего он тут вообще сидит? Дел других нет?

Еще через какое-то время Макс крикнул:

— Открывай!

Я, повернув рычаг, выпустила шефа в порванном платье, с фингалом под глазом и с большой сумкой. Видимо, инструментарий.

— Что?.. — начала я.

— Нам нужно торопиться, — прервал меня Лагфорт начинающим грубеть голосом.

Покосившись на ошарашенного мужчину, все так же сидящего на корточках, я поспешила за уже удаляющимся шефом.

— Что ты сделал со своим голосом? — поинтересовалась я, догнав Макса.

— Выпил настой трилистника. Он воздействует на голосовые связки.

— Но он же вредный!

— Не страшно, — пробормотал шеф, спешно выходя на улицу.

Ничего не понимая, я шагала следом и расспрашивала:

— Почему у тебя синяк и платье разодрано?

— Этот гад сопротивлялся. Он вырос на улицах Альбиона — и не в таких передрягах бывал. Где наша карета? — остановился шеф на перекрестке улиц.

— Нам направо.

Мы повернули. И дернуло нас сократить расстояние по подворотне. Преодолев первые метров десять, в самом темном месте переулка мы наткнулись на тело женщины.

Она лежала лицом вниз вся в крови и была прибита какими-то металлическими кольями прямо к мостовой. Тело было частично разодрано, и крови в нем, судя по всему, уже не осталось.

Меня начало подташнивать, и я закрыла рот рукой.

— Таисия, крепись. Сейчас не время паниковать.

И только шеф это сказал, как послышались свистки полисменов. Похоже, уже кто-то донес об убийстве.

— Надо отсюда убегать!

И Макс бросился в противоположную сторону. Я еле успела схватить его за руку.

— Куда? — попыталась остановить шефа, удерживая руку и упираясь ногами в мостовую. — Карета в другой стороне.

— В другой стороне не только карета, но и полисмены. Ты что, хочешь с ними встретиться?

— А почему бы и нет? У нас на время убийства есть алиби.

Макс остановился и, оглянувшись, спросил:

— Да? И что ты скажешь полисменам? Что твой шеф в ночном клубе для геев пытал своего конкурента?

— Да, как-то не очень получается… — отпустив его, пробормотала я.

Посмотрев по сторонам, я сразу поняла, куда нам можно податься.

— Карета через час уедет и без нас, а вот я знаю, куда мы можем спрятаться.

— И куда? — скептически поинтересовался шеф.

— За мной!

После этого я метнулась влево, чуть дальше по улице, думая о том, как лучше сократить расстояние и как объяснить Лоренцо наше появление.

— Таисия, куда мы бежим? Я очень надеюсь, что ты не забыла, что я в платье, побитый, в парике и с косметикой на лице.

— Я все это знаю, но у нас нет выбора. Либо ты идешь до дома в этом, либо мы идем к моему ближайшему знакомому.

— Что за зна… Только не это! Твой друг просто…

— Не хочешь — оставайся здесь.

Буквально за несколько минут мы с Максом бегом по темным переулкам добрались до дома Лоренцо. Поднявшись на крыльцо, я вздохнула и постучала в дверь.

Нет ответа.

Посмотрев по сторонам, я постучала сильнее.

За дверью послышалась возня, и через минуту она отворилась.

Лоренцо взглянул на меня заспанными глазами и хмуро спросил:

— Таисия, что ты тут делаешь в пять утра?

— Мне нужна твоя помощь, дурак. Впусти меня внутрь, — прошипела я, оглядываясь по сторонам.

Тут мой приятель заметил Макса, и его глаза широко раскрылись, окончательно теряя сон и загораясь интересом.

— Да-а-а-а, — протянул он. — Я начинаю понимать. Но ты же знаешь, что в этом вопросе я всегда готов прийти на помощь.

Рыкнув и втолкнув Лоренцо внутрь дома, я обернулась на Лагфорта, который остался на лестнице и сейчас пятился назад.

— О-о-о… Макс, только не начинай.

Выйдя, я заволокла шефа в дом и закрыла дверь.

— Лоренцо, нам нужна одежда, — повернулась я к другу. — И помощь.

Тот стоял прислонившись к стене и ехидно улыбался.

— Я помогу только после того, как вы мне все расскажете, и не раньше!

Закатив глаза, я направилась в сторону кухни.