Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

Первым делом, оставив меня сторожить друга, Макс отправился наверх помыться и смыть с себя, как он выразился, все непотребство, от которого у него уже щипало глаза.

Я же спросила у друга, желая его отвлечь от шефа:

— А чаю мне в этом доме уже не предлагают?

Лоренцо, не отрывая взгляда от дверного проема, в котором скрылся Лагфорт, на ощупь налил мне чай и подвинул чашку с конфетами.

А ничего, что чай холодный?

Переведя на меня недовольный взгляд, друг заметил:

— С каких пор мы такие привередливые? Нет, ну какой мужчина! Я бы умер от счастья, если бы находился рядом с ним, да еще по двадцать семь часов в сутки! А какая харизма!

Я, закатив глаза, ответила:

— Если бы ты постоянно находился рядом с ним, то Лагфорт бы точно устроил, чтобы ты умер, но, увы, не от счастья. Если чай в этом доме мне нормальный не наливают, то, может, помогут хоть одеждой разжиться?

— Конечно, помогу. Я как раз тебе платье закончил. Ты просто упадешь, когда его увидишь!

— Этого-то я и боюсь… — пробормотала я, направляясь за другом наверх в его мастерскую.

Поднимаясь, я в который раз подивилась излишней роскоши и помпезности, с которой был отделан дом. Но в этом весь Лоренцо. Для него идеально — это все слишком. Исключение составляли только его модели: в работе он придерживался классики. Всегда этому поражалась.

В мастерской, большую часть пространства которой занимали шкафы, везде висели обрезки различных материалов, и, как и всегда, царил жуткий беспорядок. Сбоку стояло несколько манекенов, покрытых тканью. Друг подвел меня к первому.

— Вот, смотри, — сказал он и сдернул ткань.

Я ахнула от восторга. Передо мной находилось дивное повседневное платье глубокого черного цвета. Очень простого и в то же время красивого покроя. Правда, был у него один недостаток.

— Ло-рен-цо, — протянула я. — Тебе что, когда ты шил платье, на лиф ткани не хватило?

— С чего ты взяла? — удивился друг.

— Наверное, с того, что ее здесь очень мало, — провела я руками над грудью, образно показывая, где не хватает.

— Таисия, столько лет в столице, а все как закомплексованная провинциалка!

— Спасибо, — мрачно прокомментировала я это заявление.

Тут нас прервал Макс, зайдя в мастерскую в халате друга. У того сразу загорелись глаза, и он чуть не захлебнулся слюной. Макс, видя такое дело, быстро переметнулся ко мне за спину.

— Мне бы одежду.

— Да? — спросил Лоренцо, но, увидев суровый взгляд шефа, вздохнул и сказал: — Боюсь, то, что у меня есть, тебе не подойдет. Мужскими вещами я не занимаюсь, заказывать долго, а дешевые — бросятся в глаза. Да и привезут их не ранее чем через сутки.

— Показывай, что есть, — приняла я решение за Макса.

И мы отправились в соседнюю комнату, которая служила гардеробной Лоренцо. Она поражала размерами.

Лагфорт огляделся и ошарашенно спросил:

— Это что?

— Это то место, где у Лоренцо хранится одежда. И его размеры соответствуют количеству этой самой одежды.

Пока Макс переваривал сделанное мной заявление, я заново присматривалась к другу. Несмотря на то что он шадар, Лоренцо был ниже и гораздо тоньше Макса. Я не имела представления, что можно было подобрать моему шефу.

Через некоторое время Лоренцо притащил темно-бордовые узкие брюки и такого же цвета рубашку.

— Я это не надену! — категорично заявил шеф.

— Наденешь. Мне больше нечего предложить. Все остальное будет слишком пестрым и еще более коротким. Так что померяй это, а я тебе пока плащик подберу. Вдруг кто увидит, что кто-то носит мои вещи.

На скулах Макса заходили желваки, но он сдержался, промолчал и пошел переодеваться.

— Лоренцо, зачем ты его мучаешь? Нам и так сегодня нелегко пришлось.

— А ты не думай, что я забыл про ваши приключения. Сейчас переоденетесь и расскажете.

На это я промолчала. Не хотела давать обещание, которое, возможно, не смогу выполнить.

— Так, я мыться, а ты проводи Макса на кухню, когда он вернется.

Когда я шла на кухню после омовения и переодевания, то чувствовала двойную тревогу.

Первая причина, почему мне было не по себе, заключалась в необычной тишине в доме. Как бы Макс не сделал моему другу больно. А вторая — я переживала, что при резком движении могу выпасть из выреза нового платья. Лоренцо просто… нехороший человек!

Появившись на пороге, я застала идиллию: Лагфорт сидел за столом напротив моего друга и спокойно распивал с ним чай. Подозрительно…

Едва я вплыла в комнату, как Лоренцо удовлетворенно меня оглядел, а взгляд Макса застрял на моем декольте.

— Знаешь, Таисия, я, конечно, подозревал, что ты замечательный помощник с определенными достоинствами, но не предполагал, насколько эти достоинства хороши.

— Макс! — прорычала я и осеклась, заметив грустный взгляд друга.

Он не смотрел на Макса с хищным интересом, как раньше, он смотрел на него задумчиво и чуть прищурившись. Видимо, его любовный роман оставил на нем более глубокий след, чем я думала до этого момента. И он останется с ним навсегда. Значит, останется и тот человек, который его обидел. Уж я об этом позабочусь!

— Таисия!

Повернувшись к шефу, я заметила, что он, похоже, уже звал меня и теперь хмурится.

— С тобой все в порядке?

— Да, все хорошо. Лоренцо, нам бы карету вызвать…

— Нет, — покачал головой шеф, после чего встал из-за стола. — В этом я даже в плаще не поеду.

На Максе была надета рубашка, которая облепила его как вторая кожа, а некоторые пуговицы, особенно на животе, натянулись. Брюки были не так узки, но ноги обтягивали сильно. Да и не это главное. Брюки были сильно коротки. Кошмар!

— Макс, ты потолстел! — обвинительным тоном сообщила я.

— Ага, еще скажи, вырос! — насупился шеф. — Тем более, когда назгару плохо — назгар ест!

— Ну да, понятно. Ест он! Что делать-то будем?

— Рассказывать. Без рассказа твой друг отказывается удлинять брюки.

Вздохнув, я присела за стол и начала повествование с самого начала до сегодняшнего дня. Лоренцо слушал молча, а как только я закончила, повернулся к Максу:

— Все понятно. И что, то, что ты выяснил, поможет тебе в делах?

— О да! Этот поганец подвязал бизнес на контрабанде. Вот откуда у него появились деньги для быстрого поднятия дела. В нашей среде просто так ничего не происходит. Нужно было раньше догадаться.