Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

— Другие клиенты, — кивнул Макс, кидая взгляд в зеркало. — Так, вроде все нормально и ничего не сместилось. Гадство! Под этим корсетом так все чешется!

— Борись с собой. Но скажи мне, зачем эти люди подсматривают?

— Не понимаешь? — и, вздохнув, шеф добавил: — Ну и слава богу.

После чего вышел, не оборачиваясь.

«Что-то в последнее время Лагфорт начал меня бесить», — подумала я, разворачивая карту.

— Так, проходим через помещения для слуг, чуть вверх по лестнице, и там будет потайной ход, потом еще немного пройти, подняться повыше — и я на месте. Ничего сложного, — пробормотала я, жутко нервничая.

Постаравшись внимательно изучить карту, я на всякий случай убрала ее как можно надежнее, еще немного подождала для верности и потом начала пробираться к шефу. Хотя получилось это у меня не так легко.

Только я вышла из гримерки и направилась по коридору в сторону служебных помещений, как мне преградил дорогу мужчина, переодетый в женское платье.

— Какой миленький мальчик, — пропело басом это чудо в перьях в прямом смысле этого слова.

— Э-э-э-э… — выдала я гениальный ответ, постаравшись проскользнуть мимо.

Но меня остановило препятствие из рук, упершихся в стены узкого коридора.

— Извиняюсь, я уже занят.

Брови неизвестной мадам поползли вверх, а я попробовала еще раз прорваться сквозь заслон.

— Так это еще интереснее, — протянул мужчина, начиная на меня надвигаться.

Применив старый избитый прием, я посмотрела за спину мужчины, преградившего мне дорогу, и воскликнула:

— Хозяин!

— Где?! — повернулось перьевое чудо, а я, воспользовавшись замешательством и любопытством противника, проскользнула вперед.

— Ты разбил мне сердце, негодник! — понеслись мне вслед слова, а затем басовитый хохот.

Но и на этом мои злоключения не закончились.

Стоило мне преодолеть коридор и частично помещения для прислуги, как на моем пути встретилась горничная. Стрельнув в мою сторону глазами, она тоже преградила мне дорогу, сказав:

— Извините, но посторонним в помещениях для прислуги находиться не положено.

Настороженно на нее посмотрев, я спешно решала, что же сказать.

— А я сам в какой-то мере прислуга, — ответила не покривив душой.

Глаза горничной чуть округлились, и интерес в них несколько поугас, но оценивающий взгляд остался.

— И кем же ты служишь?

— Я охранник при одной госпоже, которая сегодня подменяет Фелисити.

— И тебе тоже нравятся мужчины? — совсем сникла представительница прекрасного пола.

— Да, мне нравятся мужчины, — подтвердила я истину.

— И что тогда ты делаешь здесь?

— Ищу туалет. Тут такие лабиринты, что запутаться можно. Уже пять минут плутаю.

Я прекрасно знала, что санузел в той стороне, куда мне нужно было, и поэтому решила рискнуть.

— А разве в гримерке нет туалета?

— Там бодуар… — протянула я новомодное слово на простонародный манер. — И мадам запрещает мне туда заходить.

Горничная улыбнулась и, как я ожидала, предложила общий туалет. Поблагодарив, я сбежала от нее быстрее ветра. Уже пять минут, как я должна смотреть представление с участием Лагфорта, а я все еще здесь.

Тайный проход я нашла без проблем и, войдя в него, увидела чуть дальше, справа у стены, мужчину, который не знал, куда деть глаза.

Я притворилась, что его не заметила, и, протиснувшись мимо него, пошла дальше по проходу, поднялась по лестнице, преодолела небольшое расстояние и оказалась на месте. Наверное…

Внимательно осмотрев стену, я увидела два небольших закрытых отверстия. Отколупав затычки, я посмотрела в дырки.

А в комнате разворачивался настоящий спектакль. Макс стоял напротив Энтони Лагранта, который был… в панталонах и корсете?!

Не веря своим глазам, я еще сильнее вжалась в стену.

Как мне кажется, мужчины только недавно вошли. Видимо, шефа тоже что-то задержало.

— Подожди, красавчик, тебе еще рано раздеваться. Сначала мы поиграем, — сказал Макс странным писклявым голосом.

Что он с ним сделал? Как добился эффекта неузнаваемости?

— А мне с каждой минутой все больше и больше нравится замена Фелисити. Хорошо, во что будем играть?

— В плохого мальчика и хорошую девочку. Так что сядь на стул и закрой глаза, — проворковал Лагфорт.

Хмыкнув, Лагрант проделал предложенное: с удобством разместившись на широком стуле, закрыл глаза и даже заулыбался. В этот момент мой шеф не растерялся и накинул на него какую-то странную веревку синего цвета.

Я нахмурилась, совершенно сбитая с толку. У нас по планам было выведать информацию об убийствах. Чем тогда занят шеф?

А Макс в это время, закончив связывать своего конкурента, заклеил ему рот лентой и присел около него на корточки.

Лагрант открыл глаза и попытался встать.

— Не трудись. Подняться у тебя не получится. Мало того что я привязал тебя веревкой, сплетенной из волоса третрога, так еще и стул к полу прикрепил. Надежно, не сомневайся.

Видимо, Лагрант понял, что что-то происходит не так, и замычал сквозь липкую ленту.

— Сначала тебе лучше послушать меня, — продолжил Макс, не обращая внимания на попытки своего конкурента освободиться. — Вырваться из пут тебе не удастся. Поэтому игры отложим в сторону и попробуем поговорить по-хорошему.

Конкурент Лагфорта опять задергался на стуле и что-то гневно зашипел.

— Я сейчас задам вопрос и хочу услышать от тебя ответ. Имеешь ли ты отношение к убийствам, которые происходят сейчас в Альбионе и по всему материку?

Оторвав клейкую ленту, Лагфорт услышал ответ Лагранта:

— Ты кто такой….? Ты знаешь, что я с тобой сделаю, когда освобожусь?

— А ты так уверен, что освободишься?

Такая постановка вопроса заставила Лагранта замереть.

— Что, не рассматривал такой вариант? Люди, которые отвечают за твою безопасность, знают, что в этом месте и не такие крики слышатся. Сам знаешь свои извращенные пристрастия. А вдруг ты нечаянно не вынесешь счастья любовных игр. Тогда мало того что умрешь, так еще и весь город узнает, как и где.

Лагрант сидел весь белый как мел, а мне было не по себе. Неужели Макс может убить конкурента?

— Ты знаешь, что я один из баронов? За нами всегда присматривает охрана, и если, не дай бог, что со мной случится, то тебя найдут и прикончат, а твою родню вырежут до пятого колена.

— Это всем известно. Но ты не принимаешь во внимание много факторов. А что, если тебя найдут не мертвым, но не дееспособным?