Меч и цепь - Джоэл Розенберг

Огромная головня

Рассыпает искры в сиянъи луны,

И пишет огнем письмена и круги,

И свивается в арки,

Полыхая, как вымпел северных зорь,

Оттуда, где острова зимы, шевелясь.

Разрушают ночами друг друга

В грохоте северных волн…

Альфред, лорд Теннисон

Ох, как же мне это нравится! — думал Карл. Он мчался на Морковке по кромке воды, ударами пяток удерживая ее на галопе. Копыта лошади взбивали водяную пыль, обдавая обоих прохладным дождем.

— Прекрати, Карл! Вернись на берег! — Эйя со смехом смахивала с глаз водяную пыль. Она неслась на Пиратке слева и чуть позади него, ноги ее едва доставали до укороченных стремян.

Она похлопала Пиратку по шее. Девочка просто обожала эту лошадь; Карлу порой приходило в голову, что Эйе будет тяжелей расстаться с Пираткой, чем с ним.

В трехстах ярдах от них, в море, вровень со всадниками плыли четыре каноэ. В первом сидели Тэннети, Чак, Ахира, Сейгар Вотансен и еще двое гребцов-мелцев. Три других, в каждом по три гребца, были доверху нагружены товарами с «Бородавочника». Через несколько дней клан Вотан стянет кеч с мели, чтобы Аваир Ганнес смог отправиться собирать копру.

Впереди, в четверти мили от берега, возник островок — скалистый конус, густо заросший лесом, он поднимался над водой самое меньшее футов на сто.

Глаза Эйи расширились.

— Карл… — Она остановила Пиратку и уставилась на островок; глаза ее наливались слезами.

Он подвел Морковку к девочке.

— Что случилось?

— Я помню… Дом моего отца… — указательный палец поколебался, потом уверенно вытянулся, — там. По этой тропе. — Ее рука дрогнула и опустилась.

Карл спрыгнул с Морковки и помог Эйе слезть с Пиратки.

— Пройдемся пешком?

Они пошли по песку. Взяв в левую руку повод Пиратки, правой Эйя уцепилась за руку Карла.

Из-за вершин кривых пальм донесся дробный рокот барабанов — и повторился, когда они повернули по тропе в лес.

Причалили каноэ. Карл улыбнулся Эйе:

— Подождем чуть-чуть, ладно?

— Но… — Она повисла у него на руке.

— Никаких «но». — Он оправил саронг. — Я, конечно, одет в местный костюм, малышка, но вряд ли среди здешних ребят найдется кто-нибудь еще такой же высокий и волосатый. Пусть лучше твой клан поймет, что я друг, прежде чем мне всадят в грудь копье.

Сейгар Вотансен что-то негромко сказал одному из своих людей. Мелец бегом промчался по пляжу и нырнул в лес, а остальные подошли к Карлу и Эйе.

Все были одеты по-местному. Карла смешил животик Чака, нависающий над поясом саронга. Рафф держался с достоинством. Тэннети в этом костюмчике смотрелась вполне ничего — если забыть о шрамах у нее на животе и на спине. И о том, что рука ее не отрывается от рукояти меча.

Давно же я вдали от Энди-Энди, если Тэннети кажется мне красавицей.

Чудней всех выглядел Ахира. Полы его саронга мели по песку, а сам саронг совершенно не подходил к кольчуге, надетой гномом на тонкий подкольчужник. Гномы не созданы носить саронги.

Но хотел бы я посмотреть, кто ему скажет об этом.

Как всегда, гном прихватил с собой топор, привязав его поперек мощной груди. Хотя Ахира был вовсе не таким обидчивым, как изображал, вряд ли нашелся бы герой, рискнувший убедиться в этом.

Вотансен коснулся плеча Карла.

— Эриксены скоро будут здесь, чтобы забрать товары. И, подозреваю, отметить нежданную радость. — Он ласково взъерошил волосы Эйи. Лицо его омрачилось. — Значит, нам с тобой лучше отправиться в пещеру. Я знаю клан Эрика; скорей всего тебе не удастся уйти с празднества, не обидев никого из них. А празднество — дело долгое.

Нижняя губка Эйи вздрогнула. Карл попытался успокаивающе улыбнуться, с облегчением обнаружив, что лицо его и правда приняло нужное выражение. Оставлять Эйю было нелегко: у Карла никогда не было младшей сестренки.

— Думаю, так будет лучше, — согласился он, передавая повод Морковки Чаку. — Приглядывай тут за всем, ладно?

— Бес проббем, паинь. — Из-за сильного акцента английский ответ Чака Карл едва смог разобрать.