Хроники Амбера: Заря Амбера - Джон Грегори Бетанкур

— Я замерз, промок и очень устал. Ты можешь забрать меня домой?

«Конечно», — после секундного колебания отозвался Эйбер.

Он протянул мне руку, и я последовал его примеру. Наши пальцы соприкоснулись. Эйбер крепко ухватил меня за запястье и дернул к себе. Я сделал шаг… и очутился в комнате, увешанной гобеленами, изображавшими танцовщиц, жонглеров и сцены какого-то празднества. С потолка свисала масляная лампа, источая теплый желтый свет. Стойка для мечей, заваленный бумагами письменный стол, кровать с балдахином да пара простых деревянных стульев — вот и вся мебель.

Я оглянулся. Но теперь у меня за спиной была лишь стена со множеством полок, заставленных книгами, свитками, раковинами, камнями и всякой всячиной, что, похоже, накапливалась здесь годами. Илериум, Кингстаун и адские твари исчезли.

— Где?.. — начал было я.

— У меня в спальне.

Лишь теперь я позволил себе расслабиться. Я снова в Джунипере. В безопасности. От пережитого нервного напряжения меня трясло. Я никогда еще не чувствовал себя настолько беспомощным.

Но мне все-таки удалось спастись.

— Ты похож на утонувшую крысу! — со смешком заметил Эйбер.

Я оглядел себя. Промокшая одежда прилипла к телу. Брюки и сапоги были забрызганы грязью и древесным соком. Вода текла струйками по лицу и капала с волос и подбородка.

— Я и чувствую себя этой самой крысой, — сообщил ему я. — Извини, что развел тут у тебя грязь.

Я осторожно приподнял сперва одну ногу, затем другую. Сапоги оставляли на полу грязные бурые пятна. Натекшая с меня вода начала собираться в лужицу.

— А, пустяки.

— Но твои ковры…

Ковры тут, кстати, стоили небольшое состояние.

Эйбер пожал плечами.

— Да ну, мелочи. Их можно будет почистить. Или заменить. Ты вернулся в целости и сохранности — и это главное. Да ты присаживайся! А то у тебя такой вид, будто ты сейчас рухнешь.

— Спасибо. — Я сделал пару шагов и тяжело опустился на свободный стул. Моя одежда издала неприятный хлюпающий звук. Вода с волос текла в глаза. Больше всего на свете мне сейчас хотелось отыскать теплое сухое местечко, забиться туда и не высовываться хотя бы с месяц. — Пожалуй, у меня никогда еще не было такой паршивой ночки.

— Что это ты приволок? — поинтересовался Эйбер.

— Чего? — не понял я, Но, опустив взгляд, я обнаружил, что по-прежнему сжимаю в руке жердь… ту самую, на которую была насажена голова короля Эльнара. Я разжал пальцы, и жердь упала на пол. Мне очень хотелось, чтобы она куда-нибудь делась и никогда больше не попадалась мне на глаза.

Эта штуковина явно была то ли проклята, то ли заколдована — то ли и то, и другое вместе.

— Я собирался ей отмахиваться, если придется, — объяснил я несколько виноватым тоном. — За мной охотились адские твари.

У Эйбера округлились глаза.

— Адские твари?! Да где ты был?

— Дома… в той Тени, откуда я родом… в Илериуме.

— А как ты туда попал?

— Отец что-то сделал. Ему пришла в голову какая-то идея, как помочь мне овладеть Логрусом, и он попытался поставить эксперимент.

Глубоко вздохнув, я стянул сапоги. В каждом плескалось по полдюйма воды. Поколебавшись мгновение, я поставил их рядом со стулом.

— Ну? — нетерпеливо спросил Эйбер. — Получилось?

— Не думаю. Сперва у меня заболела голова, а потом я вдруг неведомо как вновь очутился в Илериуме — ну, в том месте, где я вырос. И обнаружил, что король Эльнар убит и все его войско перебито. А город адские твари сожгли. Похоже, не выжил никто. И они продолжали сидеть там и поджидать меня. Если бы не ты…

— Мне очень жаль… — сочувственно произнес Эйбер.

— Что уж тут поделаешь… — сумрачно откликнулся я. Похоже, я в последний момент ускользнул от уготованной мне судьбы. Отец и вправду спас меня. — Если б я остался, чтобы драться с адскими тварями, я бы тоже уже превратился в покойника.

— Ты, похоже, не только промок, но еще и промерз, — заметил Эйбер. — Может, бренди?

— С удовольствием! — отозвался я, убирая мокрые волосы с лица.

На письменном столе стояла бутылка и стакан. Эйбер налил мне щедрую порцию, и я осушил стакан одним глотком. Эйбер налил еще. Теперь я уже пил медленно, по глоточку.

Я встал со стула и подошел к камину. Уложенные вечером дрова уже прогорели, и остались лишь рдеющие угли, но от них все еще тянуло теплом. До чего же приятно было стоять вот так и греться, словно кот на солнышке!

Эйбер подложил в камин еще пару полешек и разворошил угли кочергой. Заплясали язычки пламени, и поленья занялись. В комнате сразу стало теплее, но я так и остался стоять у камина, поворачиваясь к огню то одним, то другим боком.

— А как ты меня сюда перетащил? — спросил я у Эйбера. — При помощи Логруса?

— Да.

Эйбер подошел к письменному столу, взял лежащую там карту и показал мне. На ней был изображен я сам. Я держал в руках подсвечник и вглядывался куда-то во тьму.

— Именно так я себя сейчас и чувствую, — с невеселым смешком сознался я. — Заблудившимся в темноте. Или, может, найденным, — но все равно в темноте.

Я хотел было взглянуть на карту поближе, но Эйбер сказал:

— Извини, она еще не высохла, — и отнес ее обратно на стол.

Я глотнул еще бренди и с удовольствием почувствовал, как приятное тепло разливается по желудку. Может, в этом и вправду есть кое-какая польза — быть членом такой сумасшедшей семейки. Когда тебя в последнее мгновение спасает брат, с которым ты лишь вчера впервые встретился… да, любой бард с легкостью состряпал бы из этой истории героическую песнь.

Нахмурившись, я вспомнил короля Эльнара и моих погибших товарищей, и их заколдованные головы, которые я колошматил, пока не превратил в бесформенную массу. Эх, если бы у этой истории был счастливый конец…

Эйбер тем временем взял с кровати одеяло и вручил его мне.

— Сними-ка ты эти мокрые тряпки да вытрись как следует, — распорядился он. — А я принесу тебе еще что-нибудь из одежды Мэттьюса. А когда переоденешься, я тебя сразу отведу к отцу. А то он жутко беспокоится.

— Спасибо! — от души поблагодарил его я.

Вскорости Эйбер вернулся со штанами, рубашкой, нижним бельем — и моим слугой. Судя по заспанному виду Горация, Эйбер вытащил его из постели.

Соединенными усилиями они довольно быстро переодели меня и привели в порядок. Сам я сделался довольно вялым; после всего пережитого — и хорошей порции бренди — тело мое словно налилось свинцом, а голова принялась раскалываться. Мне сейчас хотелось лишь одного: забраться в постель и не вылезать оттуда пару дней.