Хроники Амбера: Заря Амбера - Джон Грегори Бетанкур

— Нет.

Локе отвернулся и трусцой припустил к залу для приемов, Дэвин — за ним следом. Мы с Эйбером пристроились в хвост.

— И часто здесь звонят тревогу? — спросил я у Эйбера.

— На моей памяти — впервые, — ответил он. — Такой сигнал полагается давать лишь в самых крайних случаях.

— Например, в случае нападения врагов?

Эйбер судорожно сглотнул.

— Да!

Мы добрались до зала для приемов, а оттуда Анари направил нас в небольшую комнатку, примыкавшую к залу. В комнатке обнаружился Дворкин — он сидел за столом, заваленным картами окрестностей Джунипера. Перед столом стоял навытяжку солдат — один из этих, у которых в руке на сустав больше. На лице и руках у него было несколько неглубоких ран, а левая сторона лица обожжена.

Я ткнул Эйбера локтем в бок и шепнул:

— Он дрался с адскими тварями.

Эйбер взглянул на меня с испугом.

— Здесь? — прошептал он. — Неужто началось?

— В чем дело? — требовательно поинтересовался Локе, обращаясь одновременно и к Дворкину, и к солдату. — Что произошло?

— Расскажите им, капитан, — велел Дворкин.

— Слушаюсь, принц. — И офицер начал докладывать — медленно, со странным акцентом. — На рассвете мы патрулировали окрестности…

— Десять пехотинцев регулярно обходят опушку леса, — донесся до меня шепот Дэвина, что-то объясняющего Блэйзе.

— …а потом ветер изменился и подул со стороны леса. Я почуял запах свежего лошадиного навоза, и он никак не мог доноситься из нашего лагеря. И конные патрули здесь не ездят. Тогда я приказал своим рассыпаться цепью, и мы вошли в лес, чтобы выяснить, в чем дело. Почти сразу мы натолкнулись на небольшую, хорошо замаскированную стоянку. Там нас уже поджидали три дьявола с этими их огнедышащими лошадьми. Они атаковали нас и убили четверых моих солдат. Мы убили одного дьявола, и тогда оставшиеся двое бежали. Мы были пешими и не могли их преследовать. Они просто растворились в лесу. Их сейчас ищут, но… — Офицер пожал плечами. — Я бы не стал особо надеяться, что их и вправду найдут.

— Они всегда появляются и исчезают именно так, — сказал я, скорее сам себе, чем кому-либо еще. — Их дозорных — или их шпионов — не заметишь, пока не станет поздно, а если уж они сбежали, их не найдешь.

Дэвин взглянул на меня с интересом.

— Так ты их знаешь? Откуда?

— Позавчера эти твари пытались убить нас с отцом. А вообще я с ними дрался весь прошлый год — там, в Илериуме.

— А откуда нам знать, что это именно они? — спросил Эйбер.

Я пожал плечами.

— Много ли ты знаешь армий, в которых воины ездят на огнедышащих лошадях?

Локе тем временем обратился к капитану:

— Сколько они там пробыли?

— Не больше двух-трех дней, генерал. Локе повернулся к отцу.

— Мне нужно осмотреть эту стоянку. Им пришлось уходить в спешке. Возможно, они что-нибудь оставили.

— Неплохая мысль, — сказал Дворкин, вставая из-за стола. — Возьми с собой Дэвина… и Оберона.

— Оберона? — переспросил Локе, и я уловил в его голосе нотку сомнения. — Ты уверен?

Я шагнул вперед.

— Как я уже сказал, я больше года сражался с адскими тварями. Думаю, я разбираюсь в них лучше, чем любой из здесь присутствующих.

«Ну, или почти любой», — подумал я, оглядывая собравшихся. Среди нас по-прежнему таился предатель.

— Ладно, — пожав плечами, отозвался Локе. Когда дошло до серьезного дела, язвить он перестал.

Надо признаться, я все-таки ожидал, что он не преминет повыделываться, и теперь Локе вырос в моих глазах. Ненамного, но все-таки. Может, он и вправду неплохой солдат.

— Займитесь вашими ранами, капитан, — приказал Локе. — Встречаемся через двадцать минут, у конюшен. Я прослежу, чтобы вам приготовили свежую лошадь.

— Слушаюсь, генерал, — отозвался офицер, отсалютовал Локе, вскинув ладонь к плечу, и быстро вышел.

— Итак, час пробил, — нахмурившись, негромко произнес Дворкин. — Раз враги выслали дозорных, значит, вскоре они перейдут в наступление. Нам следует приготовиться.

Он обвел нас взглядом — меня, Локе и Дэвина.

— Будьте настороже. Они непременно постараются вас убить, если только смогут. Ну, так не давайте им этой возможности!

Я прошел следом за Локе и Дэвином к конюшням. Теперь, когда перед нами стояла конкретная задача, Локе действовал с расторопностью опытного командира. Он потребовал, чтобы оседлали лошадей, и велел дежурному подразделению приготовиться. Конюхи засуетились, а стражники помчались в военный лагерь — вызвать тех людей, которых Локе пожелал прихватить с собой.

— И увеличь число стражников на стенах, — тихо посоветовал я, пока мы ждали лошадей. — И на воротах тоже. Прикажи обыскивать всех, кто входит… и кто выходит — тоже. Адские твари могут изменять облик. Не говоря уже о том, что они могут просто попытаться тайком пробраться в замок… или выбраться отсюда.

— Изменять облик? Ты уверен?

— Да — сказал я. Мне вспомнился Инвиниус.

— Ладно. Полагаюсь на твое мнение.

Нахмурившись, Локе подозвал капитана стражи и отдал соответствующие распоряжения. Тот выслушал и бросился исполнять.

— Добавочные часовые на стенах. Добавочные стражники на воротах. Можешь еще что-нибудь предложить?

— Разве что… не доверяй никому.

Локе выразительно приподнял бровь, но промолчал.

— Ты не хочешь спросить?.. — начал было я.

— Нет. Узнаю голос Фреды.

Вместо того, чтоб обозлиться, я рассмеялся.

— Верно. Но она права — по крайней мере, в данном конкретном случае. Меня самого чуть не убила адская тварь, прикинувшаяся цирюльником. И мне бы очень не хотелось, чтобы что-нибудь в этом духе стряслось с тобой.

Локе как-то странно взглянул на меня.

— А ты не такой, каким я тебя представлял, — признался он. — Ты меня удивляешь, братец.

— Ты не первый, кто мне это говорит.

— Фреда? — поколебавшись, спросил Локе.

— Нет. Если тебе и вправду так уж интересно — Эйбер. По папиным рассказам он решил, что я здорово похож на тебя, а вы с ним, видимо, не всегда сходитесь во взглядах.

Локе пожал плечами и философски заметил:

— Такова жизнь. Все делятся на волков и овец. И я никогда не мечтал оказаться овцой.

— Ну, а насчет меня… Меня как-то мало волнуют тонкости внутрисемейной политики, — сказал я. — Я никого из вас не знаю… ну, кроме отца, конечно. — Я чуть не сказал — «Дворкина». — И мне сейчас хочется лишь одного — выжить. А наилучший способ этого достичь — добиться, чтобы вы все тоже были живы. У нас у всех сейчас одна цель, и потому нам нужно сотрудничать.