Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

Леони Кворд

Сумерки все сгущались и сгущались, а нога все болела и болела.

— Ты как?

— Нормально. Царапины немного болят и нам пора перебираться вон на ту возвышенность.

— Зачем?

— Даша, я слышу, что наверху уже началась ночная жизнь и скоро часть ее перекочует сюда. Так что бери плазменную винтовку и пошли.

— А где я возьму плазменную винтовку?

— Что значит где? В рюкзаке конечно.

— Я ее не видела.

— Пойдем, с остальным разберемся на месте.

Взбирались мы на эту возвышенность довольно долго, и у меня было много времени что бы утвердится во мнении, что Даша никудышный скалолаз. Она лезла впереди меня, постоянно срываясь и сползая вниз, а так как ее пятая точка находилась прямо надомной, то это не способствовало моему спокойствию ни в душе, ни в штанах и в следствии создавало… очень неудобные и болезненные проблемы.

Для нас это было испытанием, поэтому, когда мы, наконец, достигли этого выступа, счастье обоих просто не знало границ.

— Давай свой рюкзак.

— Зачем это он тебе?

— Дай мне или сама доставай ружье!

— Хорошо, хорошо, чего нервничать.

Господи, сколько здесь ненужного барахла.

— И ты все это тащила на себе?

— Да, а что?

— Зачем тебе крем для рук? Ты где им планировала мазаться?

— У меня очень чувствительная кожа, я взяла его на случай укусов насекомых.

— В аптечке есть универсальное средство для устранения подобных проблем.

— Ты что меня не слушал? У меня кожа чувствительная!

— Ладно, не будем об этом. Вот ружье.

— Это какая‑то баночка.

— Надо нажать вот на эту кнопочку, и оно перейдет в боевой режим.

Она нажала, и ружье разложилось, после чего она вскрикнула и бросила его… прямо мне на ногу!..

— Прости!

— Ты вообще стрелять умеешь?

— Нет.

— И как с таким крутым дядей можно не уметь стрелять, а?

— Тебе все не дает покоя то, что он начистил тебе мордуленцию?

— Нет. Мне не дает покоя, как он мне ее начистит, когда узнает, что я на тебе женился.

— !..

— Я тоже тебя люблю малыш.

— Я старше тебя на сто лет.

— Люблю зрелых женщин, — ответил я на это смешное утверждение и тут же получил кулаком в ухо, на мгновения оглохнув. — Ага, значит драться, он тебя учил.

— Гад.

Пододвинув ее к себе и воспрепятствовав попыткам сопротивления, сказал:

— Сиди смирно, пока я буду объяснять тебе, как стрелять или разбирайся с тварюшками сама.

— Ты меня не бросишь им на съедение.

— Умный малыш, но я могу не успеть.

— Зато получишь массу удовольствия тиская меня вовремя обучения.

— Должна же мне быть хоть какая‑то компенсация.

И я начал объяснять, конечно, не упуская случая прижаться к ней и не тая удовольствия от того, что могу прикоснуться. Несмотря на мой скептицизм, Даша проявила хорошую сообразительность и быстро поняла принцип действия.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я люблю охотится, это мое хобби, — открыл я тайну и поймал ее удивленный взгляд. — А ты думала я изнеженный плейбой и хожу в спортзал, на мужчин под душем посмотреть?

— Нет. Я всегда думала, что твоя специализация это женщины.

— Хоть на этом спасибо, — пробормотал я.

Некоторое время мы просто сидели молча, а потом нам стало весело. Мне кажется, в этом гроте, из каждой щели вылезло по тварюшке и все претендуют на нас. Мы конечно начали защищаться и вполне уверенно, даже Даша меня поразила. Толи ситуация являлась экстремальной то ли стрельба это ее природный талант, но промазала она всего два раза, а перестреляла примерно с четверть от общего объема. Потоки всяких хищников начали иссякать только к утру и тогда же сильно похолодало. Уставшие, мы с Дашей плюнули на всякие разногласия и, прижавшись, друг к другу заснули.

* * *

Мария Уотерстоун

Утром нас с Александром разбудил будильник и я, проспав всю ночи без сновидений, проснулась выспавшейся и отдохнувшей. Быстренько встав с кровати, я отправилась в душ привести себя в порядок, а когда вышла то застала мужа, сидящего около кровати и обхватившего голову руками. Подойдя и присев перед ним на корточки, я ласково спросила:

— Сашенька, у тебя начался рецидив на почве вины?

Он поднял на меня растерянные глаза и ответил:

— Нет. Даша, я проспал всю ночь как убитый и мне, похоже, все равно, что возможно мою племянницу там что‑то сейчас доедает.

— Перестань говорить глупости и охота же колобродить с утра. Я добавила вечером тебе в молоко снотворное, так что твой моральный облик в полном порядке.

— Ты добавила в мое молоко снотворное? Как ты могла?!

— Не кричи на меня! Я и себе добавила или ты хочешь, что бы мы сегодня, не спав всю ночь, отправились на поиски? Какой толк от нас был бы?

— От нас?! Ты никуда не поедешь!

— Поеду. С тобой или без тебя!

— Ну, это мы еще посмотрим!

Возмущенная тем, что он выплескивает свое взвинченное состояние на мне я, открыв каюту, выбежала вон. Прекрасно изучив его кованую натуру, взяла на складе запасную рабочую одежду и прошла на шаттл, пока еще никого не было. Вскоре, как я и думала, мы отстыковались от корабля и направились к планете. В связи с тем, что муж меня не нашел и на ком звонка не поступало, я оказалась права в том, что он планировал оставить меня на корабле. Что ж ладно, решил покомандовать, посмотрим чем это все закончится. Приняв такое решение и расположившись в ремонтном отсеке, я откусила яблоко, лететь еще полчаса, как раз успею позавтракать.