Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

Когда мы вернулись на станцию, новость о том, что я сошла с корабля замужней женщиной, мгновенно облетела все закоулки, как и тот факт, что начальник станции больше не свободен.

Первые несколько часов, мы занимались переездом ко мне и принимали поздравления от родителей и друзей. Но не прошло и суток нашего пребывания на станции, как Сашу вместе со мной уже вызывали, с докладом к начальству. В этот раз разговор происходил в гостиной, в неофициальной так сказать обстановке. После всех приветствий, нам предложили сесть.

— Мы можем Вас поздравить?

— Да. Я теперь самый счастливый мужчина.

По тому, как мы прижимались друг к другу, «пятерка» видимо сразу это поняла, но Александру было, как всегда все равно.

— Может быть к делу? — спросил Иван Литвинов.

— Отчеты мы вам представили. Есть какие‑то вопросы? — спросила я.

— Есть просьба, — ответил Элиот.

— Какая?

— Нам нужно, что бы Вы залезли в подсознание одного человека и выудили оттуда информацию.

— Что за человек?

— Вот все сведенья о нем, ознакомьтесь, а мы с Вашим мужем пока поговорим об итогах экспедиции.

И пока они обсуждали серьезные проблемы, я развлекалась легким чтением. А именно, изучала информацию о человеке имеющим дар тире, который в процессе развития был как‑то поврежден, в итоге, через какое‑то время, носитель сошел с ума и стал использовать дар, что бы мучить людей. И все бы ничего, прикончили бы его и с концом, но видно было, что‑то такое, что гарантировало ему, пока, жизнь.

Просмотр данной информации неожиданно для меня оказался тяжким бременем. Я и в нашем времени видела маньяков, но одно дело ролик по телевизору и совсем другое реалистичное три d изображение, которое во все подробностях раскрывает перед тобой мир безумца.

Когда я закончила и отложила данные в сторону, вся «пятерка» повернулась ко мне. Они, похоже, давно закончили разговор о колониях и уже некоторое время общались на посторонние темы. Литвинов был в нетерпении.

— Когда Вы за это возьметесь?

— Я не буду работать с этим человеком.

— Почему?

— Вы представляет, что Вы от меня требуете? Это не простой гражданин или нарушитель, это маньяк. Погрузившись к нему в подсознание, я испытаю небывалые муки. Нет.

Александр все это время молчал, не вмешиваясь в наш разговор. Несмотря на то, как я была ему дорога и, на то, что он не всегда был со мной согласен, но я была главой рода, значит, именно мне было принимать это решение. А поспорить можно и наедине.

После моего отказа главный экономист очень долгое время на меня смотрел, а потом назвал такую сумму, что я сразу засомневалась в принятом решении. «Пятерка» застыла в шоке. Литвинов прекрасный специалист в своей области и скорее застрелится, чем отдаст такие деньги, значит, есть личный интерес, на котором то я и попытаюсь сыграть.

— Вы меня почти убедили, и дать согласие мешает только страх перед неизвестностью. Хотите, что бы я взялась за это, то удовлетворите мою просьбу об объединении сознаний.

В комнате повисло молчание. Некоторое время гуманоиды наделенные властью переглядывались и только спустя пару минут затяжной тишины, Литвинов дал ответ.

— Думаю, Фредерик будет не против.

Брат моего мужа напрягся, но промолчал.

— Нет, я прошу об объединении сознания с Вами. И только с Вами.

— Это невозможно!

— Почему?

— А почему это не может сделать Фредерик? Он Ваш родственник и между Вами больше доверия, процедура пройдет легче. Тогда как между нами не только нет доверия, но я Вас еще и прилично недолюбливаю!

Судя по тому, что его коллеги удивления не высказали, они знали о его «теплом» отношении ко мне, но не одобряли того, что он объявил об этом во всеуслышание. Александр же сидел, словно каменный и было видно, как вышесказанное его злит.

Видя произведенный эффект, Литвинов, наверное, пожалел о сказанных словах, но мне было уже все равно. Главное он понял то, что я догадываюсь о его личном интересе и могу поделиться догадками с другими.

— Иван, почему ты так воспринимаешь это предложение? Да, предстоит неприятная процедура для Вас обоих, но ничего страшного в этом нет. Леди Уотерстоун уже доказала, что в своей области она работает очень аккуратно. Все‑таки в чем причина отказа? — спросил Эдвард Элиот.

А для него тоже очень важно, что бы я взялась за эту работу. Все интереснее и интереснее.