Сладкий запах крови - Сьюзан Маклеод

Я бы с радостью не только зажмурилась, но и слух отключила, однако понимала: если я хочу спасти Газзу, наоборот, нужно держать ушки на макушке и выжидать удобный момент. Проклятие! А ведь считается, будто эта часть СОС-тауна — место относительно безопасное. Как бы не так. На будущее придется мне расширить свои охотничьи угодья.

Через некоторое время я открыла глаза и посмотрела в небо: там, едва пробиваясь сквозь лондонский смог, слабенько помигивали звезды.

— Фантастическая вкуснотища, парни!

Услышав это, я вскочила и осторожно заглянула за угол.

— Сразу силиконовый привкус отобьет! — причмокнул Херувимчик.

Пора действовать.

Я подхватила куртку и быстро влезла в нее. Значки тускло помаргивали.

— Патруль! — прошелестела я, стараясь держаться в тени. — Эй, вы, патруль идет!

— Прах меня побери! — вскинулся Зигзаг.

Херувимчик хлопнул Блондина и мистера Июня по плечам:

— Делаем ноги, парни. Гоблины идут, вон, отсюда вижу, кроссовками сверкают!

И вся четверка беззвучно унеслась прочь.

Погасив мигающие значки, я приблизилась к Газзе. Он валялся там, где его и бросили вампиры, спеленатый по рукам и ногам. Широко распахнутые и затуманенные глаза блуждали, тело сотрясала дрожь, а из укусов струилась темная кровь. Укусить его успели все четверо. Я как раз и выждала, пока каждый не укусит жертву по разу, не больше, но все равно пересчитала раны.

И поспешно сглотнула слюну. Раны-то совсем свеженькие, и кровью пахнет отчаянно. Я отвернулась и со всех сил двинула кулаком по металлическому ящику с пустыми бутылками. И еще, и еще. Разбила костяшки до крови, слизнула ее... Вроде немножко полегчало.

Опустившись на колени, я пощупала пульс у Газзы на шее. Быстрый, прерывистый, как у испуганного кролика.

— Ну что, бедолага, ты-то ожидал другого? — пробормотала я себе под нос.

Вампиры высосали порядочно, парню еще повезло, что он молод и сердце у него здоровое, однако кровотечение не останавливалось, и, если раны не закроются, он истечет кровью до смерти.

— А нам это совсем ни к чему, верно, дружок? — насмешливо спросила я.

Наклонилась ниже, припала к ранке в сгибе его локтя. Металлический вкус крови обжег мне язык; от адреналина она пенилась, будто лимонад. Но кровотечение остановилось, потому что моя вампирская слюна заживляла ранку и ускоряла процесс. Я на минуту остановила дыхание, затем заставила себя выплюнуть его кровь. А мне так хотелось распробовать ее, покатать на языке, точно изысканное вино, и... проглотить.

Оторвав полоску от лохмотьев, оставшихся от футболки Газзы, я забинтовала ему руку. Когда я приподняла парня и накинула ему на плечи пальто, он тихонько заскулил. Так, теперь займемся ранами на ногах. По одной на каждой, с внутренней стороны бедра, близко к паху, так что плавки промокли от крови.

— Эх, чтоб им стоило найти не такое деликатное местечко, Газза! — вздохнула я.

Но вампирская шайка на то и шайка, чтобы вдарить по всем венам и ни в чем себе не отказывать. Обработав первую рану на бедре, я забинтовала и ее. Вторая располагалась повыше, и подход к ней отчасти перекрывали Газзины причиндалы. Действовать приходилось осторожно, но тем не менее под пальцами у меня что-то трепыхнулось, и я сразу поняла что.

Ох уж эти мужчины! Вечная история. Он же накачан адреналином по уши, только тронь — гормоны и взыграли. Возбудиться на пороге смерти — миленькое дело!

Очередная ранка послушно закрылась. Я приподнялась и сплюнула кровь, потом принялась отрывать новую полоску от футболки. Плавки у Газзы были такие тесные, что его возбуждение не просто не укрылось от моего взгляда — оно, так сказать, высунуло голову наружу. Теперь Газза подергивался одновременно от боли и от совсем других ощущений.

— Будет тебе, Газза, успокойся, — пробормотала я. — А ну, отгони-ка эту кровь из штанов туда, где она больше нужна, — пусть лучше к мозгам приливает, мозги-то у тебя, братишка, слабенькие.

Вместо ответа Газза выдал уже не дрожь, а практически судороги.

Вот чего нам тут не хватало для полного счастья! Раз судороги, значит, Блондин в красном впрыснул жертве многовато яду. Больше, чем я думала.

Я ухватила Газзу за щуплые плечи. Он конвульсивно вздрогнул, точно его шарахнуло сильнейшим оглушающим заклятием, колено у него дернулось вверх, ударило меня в грудь, и я шлепнулась наземь. Газза разинул рот и засипел, задыхаясь. Губы у него посинели. Перенасыщенная ядом кровь проносилась через легкие слишком быстро и не успевала набрать кислорода. Мне пришлось навалиться на Газзу всем телом, чтобы обездвижить.

Яд нужно вывести из организма, и как можно скорее.

Газза выгнулся дугой и едва не сбросил меня, такой сильной оказалась новая судорога. Я вцепилась ему в волосы и повернула его голову набок. В мозгу у меня мелькнуло свежее и неприятное воспоминание о том, как совсем недавно то же самое проделал вампир — Блондин в алом, прежде чем укусить жертву. Последний укус пришелся очень высоко и лишь чудом не задел сонную артерию. Крошечные ранки, не больше булавочного укуса, были буквально на волосок от нее и сочились не кровью — бесцветной прозрачной жидкостью. Я припала к этому же месту и проткнула клыками воспаленную кожу. В горло точно жидкий огонь хлынул. Мир затуманился, подернулся серебристой зыбкой дымкой, я впивала яд не губами, нет, — каждой клеточкой изголодавшегося тела и чувствовала, как теряю обычное ледяное самообладание, стоившее мне таких немыслимых усилий.

Я насыщалась бездумно, словно вампир, впервые приобщившийся к Дару. Я растворялась в пульсирующем тепле, которое затопило меня целиком. Когда в меня впились чужие пальцы, я застонала от блаженства. Судороги распластанного подо мной тела повторялись снова и снова, но теперь уже в ритме, старом, как этот мир, и я прильнула теснее, мне хотелось еще и еще. Горячее дыхание обжигало мне ухо, запахи соли и пота щекотали ноздри, а на языке перекатывался медный привкус крови...

С первым же глотком крови пришло отрезвление. Я резко вскинула голову.

Газза что-то проурчал и стиснул меня крепче. Тощие бедра дернулись еще раз. Я посмотрела на него холодным трезвым взглядом. То еще зрелище! Черная обводка вокруг глаз размазалась, подбородок весь в красных прыщах, и при каждом выдохе под носом покачивается сопля — в трогательном соседстве с булавкой в правой ноздре.

И я предпочла это обаяшке Дарию и Корсетной Красотке?

Ну и кто я после этого? Такой же паршивый кровосос, как они все.

Встав на четвереньки, я старательно сплюнула кровь, чтобы и следа ее не осталось у меня во рту. Ребрышки у Газзы все еще вздымались, сердце колотилось быстро, но не так лихорадочно, как раньше. Я прикрыла глаза. Начала дышать, сердце застучало, глухие сильные удары отозвались в груди, но яростный голод и желание не отпускали и скреблись внутри. Даже теперь, насытившись ядом, я все равно жаждала большего, потому что успела войти во вкус. «Бери же! — понукал внутренний голос. — Бери то, что хочешь, то, что тебе необходимо!»