Война мертвых - Евгений Прошкин

– Сто пятый, ответь Тихону, – сказал он.

Только проверить. Только убедиться – и все.

– Слушаю тебя, Тихон.

Без колебаний. Ровно. Безразлично.

– Не бывает чудес на свете, – мягко проговорил Зенон. – У меня вот тоже…

– Заглохни, – цыкнул на него Тихон. – Извини. Спасибо, я понял.

– Чего там, – покладисто сказал он – не словами, а какой-то волной душевного тепла.

Тихон снова отметил, что готов делить с Зеноном и КБ, и кубрик, и… собственно, больше у него ничего не было.

– Зачем звал? – напомнил о себе Влад.

А интонация, между прочим, похожа.

– Ищу одного оператора. Тебе сверху видней.

– Алекса, что ли?

– Как ты узнал? – опешил Тихон.

– Да его все ищут, – со смехом ответил Влад. – Нет, таран, ты не по адресу. Мифы – не моя специальность.

– Карл! – опомнился Тихон. – Вызываю двести второго!

– Слушаю тебя.

– Тогда, на Тарме, ты назвался Алексом.

– Ну и что?

– Ты с ним встречался?

– Было дело, – гордо заявил он. – Мастер с большой буквы.

– Я хотел сказать, не в бою, а с самим оператором. Ну, с живым человеком.

– Тут вот какая штука, – протянул Карл. – Этот Алекс не то, чтобы… Погоди, не морочь голову! – торопливо крикнул он.

– Не светись ты в эфире со своим Алексом, – предостерег Зенон. – Вернемся на Пост, там и расспросишь.

– А что, у вас есть связь с другими подразделениями?

– Зачем тебе другие? Карл живет в соседнем кубрике.

Канонада вокруг ямы усилилась, и Тихон, покинув укрытие, встал в хвосте новой колонны к лабиринту.

Усилиями Карла от конкурского города почти ничего не осталось. Кое-где еще торчали острые огрызки стен, в одном месте даже уцелел приличный комплекс из искривленных геометрических фигур, но перелом был достигнут. Строители, половина из которых погибла, уже не успевали восстанавливать разрушенное. Танки двигались к обрыву непрерывным потоком, словно не к самоликвидации занимали очередь, а за вишневым пирогом.

Успехи отряда под командованием Тихона были не столь ощутимы, но тот, кто знал, каково воевать с тяжелой техникой конкуров, не оценить их не мог: двадцать один слон и шестнадцать китов. Все стояли обезвреженными, исковерканными, но не сожженными дотла – Тихон подумал, что покопаться в железе противника ученым будет интересно.

Со стороны центра примчалось еще три звена перистов. Не отвлекаясь на перестрелку, они сходу, красивым и стройным клином, воткнулись в город. Полыхнула серия ярких вспышек, не особенно мощных, но все же ощутимых. На темно-коричневых стенах обозначилось еще двадцать четыре дыры, по количеству машин.

С транспортной системой летуны справятся скоро, решил Тихон. Надо только обеспечить им надежное прикрытие.

Зенон круто развернул на ближнего слона и предусмотрительно выпустил искрящееся облачно пыли, однако электромагнитные орудия противника бездействовали.

– У него ртуть кончилась, – возник где-то рядом Карл.

– Здесь Дарья, – прорезался другой голос. – Что делать, командир?

– Займись вот этим и переключайся на китов.

Свежий, только из гаража, танк выскочил вперед и стеганул огненным ручьем по иссеченной обшивке слона. Внутри что-то грохнуло. Люк ракетной шахты сорвало вместе с замками и отнесло далеко в сторону. Сбоку раздвинулась диафрагма, и из черного отверстия вывалился раненый солдат. Он лишился третьей руки, а задняя нога была раздроблена и моталась кровяными лохмотьями. В таком виде конкур здорово напоминал человека, и Дарья, кажется, купилась.

– Добей, – приказал Тихон. Он мог бы все сделать и сам, но для сержанта, тем более женщины, этот опыт был полезнее.

– Они похожи на нас, – растерянно проговорила она.

Солдат выпрямился, но не удержал равновесия и опрокинулся на спину. Его лицо перекосилось от боли, а рот широко открылся, но из-за шума боя крик остался неуслышанным.

– Что, дружок, слабо на двух ногах пройтись? – удовлетворенно рассмеялся Зенон.

Конкур мучительно перекатился на живот и еще раз попытался подняться, но снова упал. Кое-как встав на четвереньки, он по-кошачьи затряс головой и пополз к Дарье.

– Добить! – твердо повторил Тихон. – Не жалей его.

– Он живой… – зачарованно молвила она.

– Сожги его на фиг, – предложил Зенон Тихону. – У него же самоликвидатор, как у нас.

– Пусть сама, – упрямо ответил он.

– Трехногий ее подорвет.

– Значит, урок ей будет.

Солдат дотащился до танка и, умоляюще взглянув на орудия, прижался всем телом к броне.

– Ну, все, – сказал Зенон. – Прощай, девушка.

– Ребята, он трясется! Я чувствую! – воскликнула Дарья. – Он просит, чтобы его взяли…

В это мгновение конкур вздрогнул и разлетелся в мелкие брызги. Взрыв был таким мощным, что танк подняло и швырнуло назад. Пробалансировав пару секунд в вертикальном положении, машина тяжко рухнула на башни. Разбрасывая налипший гравий, судорожно крутанулись траки, затем у земли что-то оглушительно скрипнуло, и танк замер.

– Так куда ты его взять собиралась? На тот свет? – с сарказмом спросил Зенон.

– Я думала…

– Сержантам это не положено, ясно? – сказал он, откровенно подражая школьному лейтенанту.

– Что мне теперь делать?

– Помирать, что же еще, – сердито ответил Тихон. – Только дай нам отъехать подальше.

Зенон споро убрал машину из зоны поражения, и обманутая Дарья вспыхнула маленьким солнцем.

Радар подмигнул, обращая на себя внимание, и обозначил вокруг станций переноса гроздья светящихся меток. Командование наконец-то раскачалось и соизволило прислать тяжелые танки. Достойное завершение операции, если учесть, что основную работу выполнили тараны. Транспортная система конкуров уничтожена, половина их машин выведена из строя. А что осталось утюгам? Подчистить территорию и нацепить на башни венки победителей.

Раздался страшный треск, и нетронутый противником квартал рассыпался в крошку. Крайняя секция одного из зданий чудом выстояла, и в ней показались соты квартир: смятая мебель, какие-то грязные тряпки, а еще провода, кабели, трубы – Тихон и представить не мог, насколько сложно устроено обычное жилье. Еще залп – еще несколько домов обратилось в груду раскаленных камней. В небу потянулись столбы черного дыма.

– Кроют всех без разбора, – заметил Зенон не то с досадой, не то с восхищением.

– Заключительный этап: глаженье с отпариванием, – высказался Карл. – Колония будет как новенькая.