Война мертвых - Евгений Прошкин

– А что же сразу?..

– У них свои резоны. Мне иногда кажется, что наши генералы – родственники конкуров.

– В смысле?

– И в смысле, и без смысла. Не поймешь их, генералов. Правительство Глори собрало для обороны тысячи Т-12, благо ему это по карману, а командование пустило их враспыл. Здесь обошлось бы и сотней УТ-9.

– Вот и я о том же. А как они, интересно, собираются скрыть такой разгром от Конфедерации? Неужели война до сих пор держится в тайне?

– Уже не скрывают. В новостях недавно объявили.

– На колониях, небось, паника.

– Да черт с ними, не перегружай КБ. Мы свое дело сделали? Ну и до свидания.

Танк, стоявший в пяти метрах от Тихона, сорвался с места и, как следует разогнавшись, влетел под кита. Тот удивленно качнул бортами и через секунду раскололся, а из-под его днища забил фонтан оранжевого пламени.

– Это кто был? Карл? – спросил Влад.

– А что ты хотел? Я могу передать.

– Так вы с ним с одного Поста? Ну ладно, в следующий раз. Да, вот что, сто семнадцатый: если умудришься разыскать Алекса, скажи мне.

– Ты же в сказки не веришь.

– Может, он все-таки где и есть. Любопытно хоть одним глазком…

Мимо на предельно низкой высоте пронесся одинокий перист и впечатался в последний островок лабиринта. Десяток конкуров в котловане испекся заживо – на этом эпопея с захватом Глори окончилась. Скорее всего, на материке параллельно строилось несколько транспортных систем, но это уже была чужая головная боль.

Тихон пересчитал уцелевшие танки и каждому определил личного слона. Себе он выбрал кита с неглубокими раковинами от малых разрядников. Тот стоял насмерть – невзирая на провал операции и абсолютную нецелесообразность дальнейшего сопротивления.

– А куда ему, родному, деваться? – весело спросил Зенон.

Деваться киту и впрямь было некуда, но Тихон подумал вот о чем: конкуры воевали так, будто выполняли повинность, будто цель их войны – вовсе не победа, а что-то иное, непонятное.

Дарья была права. Они действительно похожи на людей.

Кабина Зенона находилась в другом помещении, аж через три двери по коридору. Тихон вышел из операторской вместе со всеми. В проходе образовалась небольшая давка, и ему с трудом удавалось протискиваться между спин. Добравшись до середины, он увидел, как Зенон, распихивая окружающих, идет навстречу. Он избавился от баков и немного укоротил стрижку, но Тихон, конечно, узнал его сразу.

Однокашник искренне обрадовался и даже раскинул в приветствии руки, что Тихона слегка покоробило. Они дружески обнялись и направились в жилой сектор.

– А ты возмужал, – сказал Зенон, оглядывая его с ног до головы.

– Н-да, – произнес Тихон просто потому, что надо было ответить. – Надеюсь, насчет Карла ты не пошутил?

– Я никогда не шучу. Не умею. Но к двести второму мы сейчас не пойдем, некультурно это. После обеда, если тебе не терпится, – он остановился возле створа и приложил ладонь к горизонтальной панели. – А то поедим вместе? Приглашаю.

– Благодарю, – комично поклонился Тихон. – Только сюда мне приглашения не требуются. Я здесь живу.

– Да ты что?! – изумился Зенон. – Вот, счастье! Ну, пойдем.

Тихон с неудовольствием отметил, что «счастье» – это уже явный перебор, но возражать не стал. В конце концов, они тут все не без особенностей, главное, чтоб дружелюбие соседа не приобретало чувственной окраски.

Зенон беззаботно бросился на кровать и, немного полежав, вспомнил о еде.

– Что ты будешь? – спросил он.

– Я сам закажу.

– Как хочешь.

Пообщавшись с печкой, он вынул поднос с прозрачным блюдечком, в котором истекала паром аморфная лепешка бледно-розового цвета.

– Ты ешь морковное пюре? – ужаснулся Тихон. – По собственной воле?

– Мне нравится, – сказал Зенон. – Воображаю, что это смазка для моих механизмов. Не очень вкусно, но ведь необходимо! – Он страдальчески вздохнул и отправил в рот полную ложку.

Тихон испугался, что здесь популярна школьная диета с пастами и разбавленным молоком, но печь без разговоров выдала и баранину, и морс, и ананасовое пирожное. Он покосился на быстро остывающую массу в соседской тарелке и с азартом вгрызся в сочное мясо.

Вернув тарелки в приемный бункер, они повалялись для порядка минут пять и одновременно встали.

– Что ты делаешь в свободное время? – поинтересовался Тихон.

– А что все люди делают?

– Да вроде, ничего.

– Вот и я – тоже.

В кубрике Карла никто не отзывался. Зенон постучал еще раз и приложил ухо к створу.

– Наверно, в клубе. Но я туда не пойду, – поспешно предупредил он.

– Почему?

– Ну-у-у… – Зенон насупился и перевел скучающий взгляд на стену. – И ты не ходи. Потом как-нибудь.

– В чем дело? – насторожился Тихон. – Конфликты с местным обществом?

– Я на этом Посту совсем недавно, часов тридцать, толком ни с кем не познакомился.

– Отлично, будет возможность.

– Не-е, взять и прийти, «здрасьте, я Зенон», нельзя.

– А как можно?

– Как-то постепенно, – уклончиво ответил он.

Спорить было лень, да и бесполезно это, воспитывать взрослого мужика. Видно, неспроста пустовала вторая койка в его комнате. Тихон припомнил ухмылку Григория, своего нового капитана, и понял, что свободное место рядом с любителем морковного пюре – отнюдь не совпадение. С Зеноном ему было комфортно, но только в танке. Как человек он оказался менее привлекательным.

Обстановка клуба полностью соответствовала той, что Тихон видел на Посту сержантов, поэтому, едва зайдя и осмотревшись, он испытал странное ощущение, будто бывал здесь не раз. Тихон даже вспомнил, что у этого эффекта есть определенное название, кажется, на старофранцузском, впрочем, в языках он был не силен.

Трое мужчин, словно нарочно подчеркивая сходство, сидели за круглым столом и поочередно выкладывали на ворсистую поверхность плоские карточки размером с ладонь. И длинный диван, и ряд кресел по другую стену были заняты. Лейтенанты в клубе собрались в основном среднего возраста, Зенон вполне мог бы выбрать собеседника по душе. Были здесь и две женщины, но от них Тихон тут же отвернулся и дал себе слово, что ближе, чем на три метра, к ним не подойдет.

В районе потолка играла чудная музыка неземного происхождения. Интервидение было настроено на канал новостей, но работало без звука: по экрану ползли городские развалины – может, на Глори, а может, где-то еще.

Тихон пригляделся к нагрудным знакам – Карла в клубе не было.