Дикая и опасная - Кира Стрельникова

Ну то, что так просто я никуда не уйду из института, даже если очень захочу, это факт. Моя бренная тушка теперь слишком ценный трофей, раз у них сильных сенсов не хватает. Да, меня будут использовать в своих интересах, будут готовить и все такое, но так ли уж это плохо? Когда я пришла сюда, мне все доходчиво объяснили: обучат, чтобы после выпуска отправить в ячейку, хранить, так сказать, спокойствие питерских обывателей. Так что тут, пожалуй, наши цели совпадают. Учиться мне нравилось, и чем дальше, тем больше; хотелось развиваться, осваивать новые горизонты, и вообще тут интересно. Так что я не против, по большому счету. Убегать и качать права насчет собственной свободы действий не собираюсь, пока никто ограничивать вроде не спешит. С этим все.

Теперь о наболевшем. Тим Верден и вся эта ситуация со связью. Благодаря ему я выжила, и это тоже факт. Мы оказались связаны круче и сильнее, чем чувствами, тоже факт. Если отбросить мои страхи и стада тараканов, что имею в сухом остатке? Умный, харизматичный, обаятельный, знающий, чего хочет от других, и умеющий достигать своих целей. Это из плюсов первое, что приходит в голову. Идеальный командир, если честно. Более того, Верден зачастую лучше меня знает, чего же надо мне самой, ему со стороны виднее и его не пугают ни мое упрямство, ни взрывной характер. Он просто меняет тактику в зависимости от моего настроения и все равно добивается своего, но настолько хитро, что я совершенно не чувствую давления. Решения-то принимаю сама, куда деваться от правды. Не обманывает, ему не внапряг объяснять мне вещи, которые для него более чем очевидны, причем объяснять опять же так, чтобы не в лоб оглушить информацией, а дать пищу для размышления. И самое странное, ему действительно от меня ничего не надо, как и мне от него.

Быть рядом — понятие крайне растяжимое, можно быть рядом и при этом совершенно не обременять друг друга присутствием. Великая вещь — отсутствие чувств, и, кажется, я только сейчас в полной мере начинаю понимать всю прелесть отсутствия у меня стремления найти единственную и неповторимую любовь всей жизни, как большинство девчонок. И это не рисовка, не поза и не последствия того пресловутого изнасилования. Мне на самом деле не нужны чувства. Я все равно буду видеть ложь, если таковая присутствует, а коли еще в мысли смогу залезать, так вообще полный караул. Это если предположить теоретически, что у меня отношения с каким-нибудь обычным парнем. Невольно поежилась: знать, что в голове у того, кого любишь, — не самое уютное в жизни. Да, не будешь заморачиваться на тему, что он там подумал, но… Блин. Вот как увидишь, что вслух говорит одно, а в мыслях совершенно другое, фигня полная окажется. Так что на фиг, это не для меня. Я не умею улыбаться и делать вид, что ничего не происходит, сразу на дверь укажу и вообще разучусь верить кому-либо, кроме себя.

Верден-Верден, взялся на мою голову… Не требуешь, не ждешь ничего, но при этом рядом маячишь, как морковка перед носом глупого ослика. Вкусная такая морковка. С другой стороны, а чего мне терять-то? Против правды не попрешь, и да, это только я брыкаюсь по каким-то непонятным причинам, Тим просто терпеливо дожидается, когда до меня дойдет, что ничего не изменить и противиться своим желаниям тоже нет смысла. Это не свобода, да, это издевательство над собой. Ох, ощущеньица сродни тому, как будто стою на стометровом обрыве и собираюсь прыгнуть. Страшно, аж дух захватывает, но и ужасно хочется поймать это состояние полета, восторг, наслаждение… Я длинно вздохнула и решила, что хочу курить.

По пути в курилку пришла еще одна мысль: почему Верден мне не врет, и дело даже не в том, что я могу увидеть. Просто не считает нужным это делать. Так, ладно, скоро дым из ушей пойдет от размышлений, надо отставить. Остановилась у окна, прикурила, глядя на темную улицу. Мне все равно нужно время, хоть немного, чтобы уложить все в голове и прийти к правильному решению. Правильному и для меня, и для… остальных.

Скрипнула дверь, и я, даже не оборачиваясь, знала, кто сейчас остановился за моей спиной. Щелкнула зажигалка, я в стекло увидела отражение огонька сигареты. Верден не прикасался и ничего не говорил, но я и не ожидала. Он прекрасно знал, что и когда делать, и сейчас просто был рядом, как и обещал. Без обязательств. Без требований. Блин, просто идеальный мужчина, черт возьми, — мелькнула ироничная мысль. Ну правда, девушки о таких только мечтают: не ревнует, не капает на мозг, готовить не надо, стирать тоже, надежный, уверенный в себе… Вот интересно, если бы мне требовались ухаживания, как нормальной девчонке, он бы устроил? Несмотря на то что Верден и какой-нибудь веник с коробкой шоколадных конфет у меня никак в голове не совмещались, отчего-то казалось, мог бы. Если бы захотел. И если бы мне это нужно было.

Мы молча докурили и разошлись, даже не посмотрев друг на друга. Ольги по-прежнему не было, но я не дергалась: взрослая уже девочка, разберется как-нибудь. Почистила зубы, посмотрела телик и легла наконец. Думала, усну быстро… Ага, щас. Снова стала перебирать в голове разговор с Николаичем, там мысли скакнули на то, что он мне рассказывал про повышенную чувствительность сенсов в сексе… Гм. Если все так, почему Верден с Ольгой-то все-таки переспал? Только ли чтобы мне показательный урок преподать и подтолкнуть к нужному решению? Или есть что-то еще, о чем куратор умолчал?

Я вертелась в постели, как уж на сковородке, одеяло сбилось в ком, становилось то жарко, то холодно, Мысли опять совершили резкий поворот и теперь плавно кружились вокруг единственной ночи с Верденом. Отчего-то захотелось добавить мерзкое словечко «пока»… Мысли переросли в картинки, и я с тихим стоном уткнулась лицом в подушку, проклиная всех и вся. Да что за напасть-то, а! Почему меня из-за одной ночи так плющит, ну реально, не нимфоманка же!.. Ох, чует моя задница, не все так просто в вопросе физической близости, Николаич, зараза такая, что-то не договорил! Спросить Вердена? Но не сейчас же, посреди ночи-то! Ну да, он мне ответит, угу, еще и наглядно покажет… Все-таки, кажется, мои тараканы не до конца сдохли, раз так разрывает даже сейчас, когда знаю, что это хорошо. Безумно хорошо. Слишком хорошо… А все, что слишком, напрягает подвохом.

В общем, кое-как уснула, проворочавшись еще часик, и сон был тревожный, поверхностный, я постоянно просыпалась. Смутно, слышала, как под утро вернулась Ольга. Интересно, где ее носит? Хотя, наверное, решает свои проблемы, так сказать, с противоположным полом. У нее-то способности средненькие, может, ее не так торкает, как нас с Тимом?.. Ой, все, спать, спать, хватит о всякой ерунде думать!

Продрыхла почти до обеда и после позднего завтрака рысью поспешила в институт за обещанной Николаичем книжкой по экранированию. На вахте меня тормознули.

— Александровская? — уточнил незнакомый охранник, я кивнула. — Вот, держи, — протянул он мне два учебника.

Я посмотрела — одинаковые. Подняла брови, вопросительно глянув на дядьку.

— Семен Николаевич сказал, второй передашь соседу, — невозмутимо пояснил охранник.

Дар речи на пару мгновений пропал: какого хрена?! Инициатива куратора или Верден тоже допер до мысли, что от меня надо учиться закрываться? Я закатила глаза, фыркнула и нехотя кивнула. Передам, ладно уж, хотя мог бы и сам прийти и забрать. Развернувшись к выходу, чуть не споткнулась, мелькнуло чувство дежавю: к крыльцу подходил Верден.