Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

– Всегда пожалуйста. – Она скрутила волосы в небрежный пучок. – Ты даже представить себе не можешь, как тяжело притворяться кем-то, кем на самом деле не являешься. Это одна из причин, почему мы не можем заводить близких друзей среди… людей. Вот почему Дэймон так резко настроен против любого проявления дружбы…

Я нерешительно крутила в руках вилку, в то время как подруга стремительно поглощала содержимое своей тарелки.

– Думаю, теперь тебе не нужно притворяться.

Ди подняла сияющие глаза:

– Хочешь узнать кое-что отпадное?

Из ее уст эти слова могли означать все, что угодно.

– Да-а… наверное.

– Мы можем видеть вещи, недоступные человеческому зрению. Например, энергию, которую вы создаете вокруг себя. Полагаю, некоторые из вас называют ее аурой или чем-то вроде того. Эта энергия отображает вашу жизненную силу и эмоции.

Вилка застыла на полпути к моему рту.

– Ты можешь сейчас видеть мою?

Она покачала головой:

– Прямо сейчас через тебя тянется след, поэтому я не могу видеть твою энергию, но раньше – когда я только тебя встретила – она была почти всегда бледно-розовой, что является нормой. Бывало, цвет становился реально красным, но только когда ты разговаривала с Дэймоном.

Красный, скорее всего, означал гнев. Или… желание.

– Правда, я не слишком хорошо умею интерпретировать значение энергии. Некоторым из нас что-то дается легче, чем другим. Но Мэтью – он просто гуру в чтении энергии.

– Что? – Вилка выпала из моих пальцев и с грохотом упала в тарелку. – Наш учитель по биологии тоже инопланетянин? Жесть… Все, о чем я могу сейчас думать, так это о фильме «Факультет».

Теперь становилось понятно, почему он вел себя подобным образом, когда видел меня и Дэймона вместе, и почему бросал на меня такие странные взгляды в классе.

Ди поперхнулась апельсиновым соком.

– Мы не меняемся своими телами.

Я очень на это надеялась.

– Уже легче, – вздохнула я. – Значит… вы, ребята, можете ходить на нормальную работу.

– Ну да. – Ди спрыгнула с высокого стула. – Хочешь увидеть то, что лучше всего получается именно у меня?

Когда я кивнула, она отошла от стола и закрыла глаза. Воздух вокруг нее, казалось, начал немного вибрировать, и уже через секунду ее тело залилось ярким светом и плавно трансформировалось в… волчицу.

– Ум-м, – я откашлялась. – Кажется, я теперь поняла, откуда возникли легенды об оборотнях.

Она закружила вокруг меня, тыкаясь в мою ладонь теплым гладким носом. Неуверенная, что именно мне следовало делать, я осторожно погладила ее пушистую макушку.

Волчица издала урчание, которое чем-то очень сильно походило на смешок, и затем отбежала.

Пара секунд, и передо мной снова стояла прежняя Ди.

– И это еще не все. Смотри, – она замахала руками, призывая меня не отвлекаться. – Только не пугайся.

– Договорились.

Я вцепилась пальцами в стакан с апельсиновым соком. Ди закрыла глаза, ее тело снова залилось светом, и она преобразилась в кого-то… совершенно другого.

Светло-каштановые волосы каскадом ниспадали до середины ее лопаток, и лицо казалось немного бледным. Брови изогнулись над большими ореховыми глазами, а розовые губы дрогнули в полуулыбке. Она сейчас казалась ниже своего обычного роста.

– Это я? – вскричала я, глядя на своего собственного двойника.

– Эй, – ответил мне двойник. – Можешь найти отличия?

Мое сердце грохотало, и я попыталась подняться со стула, но так и не смогла. Мой рот раскрылся, но я не могла произнести ни единого слова.

– Жуть, – выдавила из себя я, когда снова обрела способность говорить. – Мой нос что, действительно выглядит так? А ну-ка, покружись.

Ди выполнила мою просьбу.

– А мой зад смотрится совсем неплохо, – удовлетворенно произнесла я.

Мой двойник залился смехом, а затем очертания его тела размылись, и уже через секунду передо мной стояла Ди.

Она снова села за стол.

– Я могу принимать облик любого человека, за исключением, конечно, своего брата. То есть мне вполне под силу скопировать и его внешность тоже, но это было бы как-то совсем уж пошло, – она пожала плечами. – Мы все способны изменять свою внешность, но я, в отличие от других, могу удерживать форму столько, сколько хочу. У остальных это получается всего лишь на несколько минут. – И она гордо выпятила вперед грудь.

– Вы когда-нибудь делали это? Принимали обличье кого-то другого, находясь рядом со мной?

Она замотала головой:

– Дэймон бы не на шутку разозлился, если бы узнал, что я делала что-то подобное рядом с тобой. Хотя… сейчас это не оставило на тебе значительного следа, потому что ты и без моей помощи горишь, словно зарево.

– Дэймон тоже способен это делать? Трансформироваться… в кенгуру, когда захочет?

Ди рассмеялась:

– Дэймон может делать многое. У каждого из нас есть определенные способности к одному или нескольким трюкам – остальное вызывает определенные сложности. Дэймон же… ему все дается легко.

– Настолько он уникален, – пробормотала я.

– Однажды он реально передвинул дом, – хмыкнула Ди, сморщив нос. – Сломал фундамент.

О мой бог.

Я глотнула сока.

– А правительство в курсе того, что вы можете вытворять?

– Нет. По крайней мере, мы так не думаем, – произнесла Ди. – Мы скрываем это, потому что понимаем, что люди испугаются, узнав, что мы более развиты, чем они. И мы также знаем, что люди постараются использовать нас в своих целях. Поэтому… мы просто не хотим рисковать.

Я постаралась осмыслить услышанное, сделав еще несколько глотков сока. Если честно, мои мозги уже плавились от дополнительной информации.

– Зачем вы вообще сюда прибыли? Дэймон говорил, что-то случилось с вашим домом.

– Да-а, что-то случилось, это точно. – Ди собрала тарелки и понесла их к раковине, чтобы вымыть. Было видно, как она напряжена. – Нашу планету разрушили Аэрумы.

– Аэрумы? – И тут я догадалась: – Темные? Верно? Те люди, что охотятся на вас?

– Да, – искоса посмотрев на меня, она кивнула. – Они – наши враги. Наверное, единственные, если, конечно, не считать потенциальную враждебность людей, если вы вдруг решите, что больше не рады нам на своей планете. Аэрумы – такие же, как мы, но при этом, как ни странно, являются нашими антиподами. Их планета находилась по соседству с нашей. И именно они виновны в уничтожении нашего дома. Мама часто рассказывала мне перед сном историю о том, что когда создавалась Вселенная, она была соткана из чистейшего света, сияющего так ярко, что тени начали завидовать. Аэрумы – раса, порожденная тенями. Они завистливы и любой ценой стремятся подчинить своей воле свет Вселенной. Они никак не могут понять, что наше с ними существование взаимосвязано. Многие Лаксены чувствуют, что всякий раз, когда убит очередной Аэрум, свет во Вселенной становится чуть менее ярким. Это все, что я помню из рассказов мамы.