Черная богиня - Константин Вронский

— Куда ты? — Вероника с ужасом смотрела ему вслед. Все, конец! Она перегорела, и сейчас ее выбросят как остывшие угли из камина. Вот и все. Я не истеричка… я всего лишь люблю тебя, и я знаю, какой властью обладает та женщина. Вот и все… я сдаюсь. Вот и все…

— Я иду к ней! — отозвался Алексей. — Я должен все выяснить! Мне сейчас нет никакого дела до перебранок двух безумных куропаток! — и он уже вышел в коридор, как вдруг услышал слова мальчика.

— Ника, вы говорили о маме? Холодов влетел в палату.

— А ты — сообразительный парень! — он присел на корточки, отодвигая в сторону игру. — Вот скажи, что ты делаешь, когда хочешь поговорить с мамой?

— Как сейчас? — спросил мальчик.

— Да, как сейчас.

— У меня есть колокольчик, — он пошарил под подушкой и достал маленький золотой колокольчик.

— Тогда звони! — решительно приказал Холодов.

— Лешик1 — прошептала Вероника, отчаянно цепляясь за руки Холодова. — Лешик, не делай этого! Я — чокнутая, ты прав, я — истеричка, я… не делай этого! Лешик1 Давай забудем наш разговор!

— Почему это я должен звонить? — удивленно спросил Мин-Ра, высоко поднимая колокольчик над курчавой головой. — Должна быть очень веская причина, иначе мама страшно рассердится.

— А я… я для тебя такой веской причиной не являюсь, друг мой?

Мин-Ра укоризненно глянул на Холодова. А потом улыбнулся. Улыбкой ангела.

— Ты — да. Из-за тебя мама не рассердится…

— Пожалуйста, не надо! — закричала Вероника. — Прошу тебя, прошу тебя!

Но было слишком поздно. Мальчик тряхнул колокольчиком. Обычный колокольчик, что даже разочаровало Холодова немного — он уже привык к бесконечным чудесам в этой стране. А тут всего лишь какой-то обычный колокольчик…

Они с любопытством ждали, что же произойдет дальше. Но все было тихо, никто из жрецов не вбегал в палату, солдат тоже было не видно, Домбоно-вездесущий и то отсутствовал. Принца Мин-Ра это, казалось, ничуть не смутило. Он взял доску, поставил на колени и подмигнул Веронике.

— Ну что, сыграем?

— Не сейчас. Попозже… ладно? — неуверенно отозвалась Ника. «Если это попозже у нас вообще будет, — мрачно подумала она. — До операции эта снежная королева все стерпит, а вот потом она обязательно уничтожит нас. Кто помешает ей забыть о своих обещаниях? И почему она не приходит, черт побери? Ведь мальчик же позвал ее!»

А она и так уже была здесь, вот только никто ее не видел. Внезапно мальчик вздрогнул всем телом, затем изогнулся, замер в неестественной позе, зрачки расширились, глаза отливали неземным светом. Словно его лицо осветилось изнутри. Ну, включили внутри мальчишки специальную лампочку в сто ватт.

— Мин-Ра, — испуганно прошептала Вероника. Ее пальцы мертвой хваткой вцепились в плечи Холодова. — Смотри! Смотри! Господи!

— Чего ты хочешь? — спросил мальчик. Голос его стал надменно-холоден, он стал чужим. Ее голосом…. Голосом богини Мерое. Холодов судорожно сглотнул комок в горле. Такого не бывает, нет!

«Она вселилась в его тело, — в ужасе подумал он. — Ее дух проскользнул в его тело». Алексей слышал о чем-то подобном — о медиумах, о спиритических сеансах, заклинаниях духов, материализации духа, и все это он ничтоже сумняшеся называл бредом, отделываясь вечной шуточкой хирургов: «Я распотрошил уже тысячи людей, но души еще ни разу не видел…»

И вот теперь он стал свидетелем чуда: принц Мин-Ра исчез. Нет, его тело, его оболочка конечно же осталась на месте, в полной власти всесильной души его матери.

И Холодов не выдержал.

— Это еще что за трюкачество! — грубо выкрикнул он. — Вы же должны соображать, что нельзя нервировать мальчика перед операцией!

— Ты хотел говорить со мной… — лился ледяной поток ее речи с губ Мин-Ра.

— Но не так же! Я хотел поговорить с вами во плоти, живьем, черт побери!

— Глупец! Я всегда с тобой! Когда Мин-Ра глядит на тебя, это я смотрю в твои глаза… когда он улыбается тебе, это мой рот трогает дуновение улыбки! Говори же, чего ты хочешь на этот раз?

— Покоя! От вас, кстати, мадам!

«Я обидел ее, — с невыразимой горечью подумал он. — Это заденет ее непременно — женщину, не богиню! Богиню оскорбить невозможно!»

— А теперь покиньте тело мальчика! Ну же! — рявкнул Холодов. — Давайте, решайте, в конце концов, или вы хотите остаться только матерью, или возлюбленной…

— Это тебе следует хорошенько подумать! — раздался холодный голос. — Не забывай же о том, что сейчас сказал…

Мальчик вздрогнул. Глаза закатились, неземной блеск погас… принц Мин-Ра вытянулся на кровати, пот тек по лицу, дыхание сделалось сбивчивым.

— Это безнравственно! — выкрикнул Холодов и схватил стетоскоп. — Ника, сумку! Шприцы доставай. Да вытряхивай ты все на кровать, копуша, я сам найду. Быстрее!

Он склонился над мальчиком. Дыхание ребенка было учащенным, сердце колотилось как бешеное. А потом мальчик неожиданно улыбнулся, дыхание стало ровным, сердцебиение — нормальным… Принц Мин-Ра уснул. Холодов послушал его, измерил пульс и давление.

— Ничего не понимаю… Все в норме! — восторженно прошептал он. — И делать ничего не надо. Все в порядке. Проклятье! Кажется, я начинаю сомневаться во всех учениях материализма и тому подобном! Да мы — форменные дебилы во всем, что касается души. М-да… А вот остеому они оперировать все-таки не умеют…

…Савельев ворочался на жестком ложе и все никак не мог уснуть. За узеньким окошком ветер запутался в кронах отдыхающих от нестерпимого дневного жара деревьев. Павел осторожно фукнул на красного цвета свечу. И сразу же темнота вокруг показалась неприступной стеной загадочного храма. Несмотря на дикую усталость и безумные передряги последних дней, Савельев никак не мог уснуть. Из головы не выходил маленький принц древней Мерое. Интересно, а есть ли детство у богов, у сына Солнца? Или он только и должен, что светить всегда, светить везде, не имея права на свое личное, детское счастье?

Глаза медленно привыкали к темноте. Павел уже мог различать неясные очертания скромной обстановки в комнате. Здорово, конечно, что ему отвели отдельную комнатку, рядом со смердящим от грязи Шелученко он бы точно долго не протянул… Что-то он сегодня перед сном не видел Ларина… Где-то вскрикнула ночная птица, ей вторила другая.

Внезапно в тишине ночи раздался странный шорох. Павел подскочил на кровати и затаил дыхание. Вот, опять! Прямо у него под дверью. Кто-то осторожно открывал запоры. Сердце Павла трепыхалось в груди, как заячий хвостик.

— Кто там? — хрипло прошептал он по-русски.

Никто ему не ответил, но кто-то же дышит в его комнате? Дышит так настороженно, с болезненной хрипотцой?

Дрожащими руками Павел нащупал на столе свечу, огниво…

Маленький жалкий огонек пытался бороться с океаном тьмы.