Зачем цветет лори - Марина Суржевская

— Прошу простить, Верховный! — в голосе Анакина не было ни капли раскаяния. Он помолчал и добавил: — Я рад тебя видеть, Ран. Надолго вернулся?

— Нет, скоро уеду, — тихо ответил Лавьер. — Поужинаешь со мной? Кажется, раяна уснула…

На тело Оникс накинули покрывало. Она вздохнула, перевернулась на бок, подтянула коленки. Сквозь дрему девушка услышала его слова о том, что аид скоро уедет, и они музыкой отозвались в ее сердце. Засыпала Оникс, почти улыбаясь.

Лавьер осторожно убрал волосы с ее лица, постоял, рассматривая. Анакин молчал.

— Так как? — обернулся Лавьер. — Останешься?

— Не могу отказаться от вкусной еды и доброй беседы, Ран! — произнес целитель.

После ужина, когда старик ушел, блестя глазами от выпитого вина и разомлевший после сытного ужина, аид сидел в кресле, рассматривая спящую на кровати девушку. Потом встал, вышел в коридор и позвал Инту. Прислужница вошла, чуть покраснела, увидев взгляд мужчины, быстро посмотрела в сторону кровати.

— Нет, — без улыбки ответил на ее взгляд Лавьер, — пойдем. Захвати мне вина.

Он прошел через спальню, неслышно ступая босыми ногами по мягким шкурам, открыл дверь смежной комнаты, где стояли шкафы с книгами и широкий дубовый стол. Сел в кресло, поднял глаза на прислужницу. Она налила в кубок вино, протянула хозяину. Потом опустилась перед ним на колени, повела плечами, сбрасывая верх платья и оголяя грудь, положила руки на его бедра, поглаживая, расстегивая штаны. Склонилась, облизывая мужскую плоть, втягивая в рот.

Лавьер молчал, прикрыв глаза и потягивая вино. Инта знала, как доставить хозяину удовольствие, не было нужды направлять ее. Он смотрел, как она двигается, издавая влажные звуки, рассматривал тонкие длинные шрамы на спине девушки, которые когда-то оставил, и пытался вспомнить, сделал это за провинность или просто развлекался. Но память Лавьера не пожелала сохранить эти воспоминания, видимо, сочтя ненужным хламом.

Его тело реагировало на ее движения и умелый рот, он откинул голову, расслабляясь.

И понимая, как мало ему того, что могла дать прислужница. Он смотрел на дверь, за которой спала Оникс, сдерживая свое настойчивое желание пойти к ней, почувствовать снова запах лори, ощутить нежность ее кожи, ее руки и губы. Раяна меняла его. И это было так притягательно и так невыносимо…

Аид приподнял бедра, глубже входя в услужливый рот, вдалбливаясь в него сильнее, а потом закрыл глаза, выплескиваясь на губы прислужницы.

Инта улыбнулась, облизываясь.

Потом встала, потянула вниз свое платье.

— Нет, — остановил ее Лавьер, — все, Инта, можешь идти.

Она стрельнула глазами, но не позволила себе большего, хорошо зная, что злить хозяина опасно для жизни.

— Инта, — медленно добавил аид, — принеси одежду для моей… гостьи. Утром я жду мастериц, нужно будет сшить для нее платья. Ткани возьмете в хранилище. Шелк, батист, все, что нужно… Цвета я сам выберу. Все, иди.

Прислужница кивнула. В ее глазах горели вопросы, но задать их она, конечно, не решилась и даже испуганно постаралась приглушить любопытный блеск, понимая, что это может рассердить господина. Поэтому она просто поклонилась и вышла.

Лавьер еще посидел, повертел в руках кубок с недопитым вином. Спать он не хотел, деятельная натура аида требовала действий, и он решил проверить, как обстоят дела в замке.