Подвижные игры для принцесс - Наталья Тимошенко

Что-то теплое, шершавое и липкое тыкалось мне в шею. Это что-то еще и сопело, обвевая волосы влажным дыханием. А потом… десяток маленьких, острых иголочек вонзился в мочку уха. Не разобравшись спросонья в происходящем, я поступила как тысячи женщин до меня: взвизгнула и, откатившись в сторону, взвилась на ноги. И только тогда открыла глаза. Почему нельзя было сперва посмотреть, а уже потом вопить? Ну дак… Эффект неожиданности! Тихо-мирно лежащее тело, вдруг, издает пронзительный звук в высокой тональности и совершает невообразимые кульбиты, достойные лучших акробатов Внутренних королевств. Каково, а? Одно знаю: если кто-то намеревался мной пообедать — застолье я ему попортила. Прежде чем приступить к трапезе, этому пакостнику придется сперва с нервной икотой справиться.

Покусившимся на святая святых (мои уши), оказался тщедушный лис бурой окраски. Тощая, узкая мордочка, тонкие лапки и торчащие ребра, едва прикрытые клочками свалявшейся шерсти. Ужас! Наверное, бедному животному уже пару вардов не доводилось сытно поесть. Еще немного и оно умрет от истощения.

«А тут всякие, несознательные личности, пробуют на нем силу своего гласа…»

Я же не знала… И потом, утолять его голод своими ушами, я категорически не согласна. Да, жалко бедное животное… Но уши мне родней и ближе!

«Эгоистка и собственница. Уха, вон, целых два.»

Одним поделиться?

«Э-э-э! Это была шутка!»

Сзади, на плечо, легло что-то теплое и мягкое. Расшатанные последними событиями нервишки, проявили себя в очередном вопле и… неконтролируемом размахивании конечностям.

Надо отдать Алеису должное: летящий в него кулак он успел перехватить. Только вот… мой испуг одним рукоприкладством не ограничивался. Ноги приняли не менее активное участие в творящемся бесчинстве. И одной пятке удалость, таки, достичь цели — угодила лорду под дых! Он согнулся пополам, пытаясь судорожно вдохнуть. Посмотреть со стороны… Беднягу, будто голоса лишили — рот открывается, а звука нет. Наконец лорду удалось цапнуть кусок воздуха и протолкнуть внутрь. Он, со всхлипом, ворвался в легкие. Пока жертва неконтролируемого испуга (моего), приходила в себя, я пыталась определиться с дальнейшими действиями. Что лучше сделать: начать ругаться (лучшая защита — нападение) или извиняться (все-таки приголубила основательно)? Выбрать не успела. Алеис разогнулся и…, полные обиды и непонимания глаза уперлись мне в лицо.

— За что?

— Извини. — Вымученная улыбка, вкупе с попыткой изобразить раскаяние. — Я не услышала, как ты подошел. И перепугалась.

— Ну у тебя и рефлексы!

Это осуждение или восхищение?

«А что больше нравится?»

— Твое счастье, что я обычными приемами реагирую. А если бы магическими?

— Полагаю, было бы не менее чувствительно.- Он потер живот и примиряюще улыбнулся.

— Вряд ли кучка золы способна что-то чувствовать.

Лорд Олланни поежиться. Видимо, представил миновавшую его участь.

Я уселась прямо на землю. Схлынувшее напряжение заставило мышцы затрястись, как в приступе лихорадки.

— Зачем подкрадывался то?

— И в мыслях не было. Просто подошел. Услышал твой крик, подумал: помощь нужна. Вот и допомогался…Что случилось?

Я глянула в сторону, где еще недавно был рыжий разбойник. Признаться, увидеть его не ожидала: бурная сцена в моем исполнении и нечисть распугала бы, что уж про диких животных говорить?

Но нет. Тощее создание сидело на прежнем месте, буравя нас темными глазками-бусинками.

— Вот. — Я указала лорду на гостя.

— Столько шума из-за этого заморыша?

— Он меня за ухо цапнул. — Я потерла горящую огнем мочку. — Можно подумать, ничего вкуснее не нашел? У нас в сумках, еды на дюжину таких проглотов хватит.

— Наверное, у него свои гастрономические пристрастия. Предпочитает все свеженькое.

Никакого сострадания! Меня тут пожевали, понимаешь ли, а он посмеивается.