От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– Простите?

– А, так, глупые сравнения. Просто мы с супругой буквально на днях вернулись из поездки в Лесото.

– Это в Африке?

– Да. Моя Марго обожает всякую колониальную экзотику: варварские полудикие племена, непроходимые джунгли, затерянные королевства каннибалов... Поэтому изредка мы с ней ездим в какое-нибудь крошечное африканское государство: поохотиться, вкусить приключений, узнать нравы и обычаи какого-нибудь народца, только что слезшего с пальм...

– Понятно, – торопливо сказала я. – А что это за нгуни?

– Небольшие племена, живущие в дельте Оранжевой реки. Мирные, примитивные и разгуливающие голышом в любое время года. Выращивают сорго, кукурузу...

– А колдуны?

– Это особая статья. Мы провели неделю в одном племени – мошешобо. У них все как положено: вождь, десять его жен, ритуальные танцы в честь гостей... А два их колдуна – один старый, другой совсем юноша – показывали потрясающие чудеса. Одно из таких чудес называлось Огненный Мститель. Да, кажется, так. Колдун махал руками, пел заклинания, призывал огонь на изображение врага, чтобы отомстить. И чучело врага неожиданно вспыхивало, будто взрывалось изнутри. Очень эффектно... Кстати, у нас есть видеозапись нашего пребывания в племени. Марго любит делать записи. Перед охотой.

– Какой охотой? – глупо спросила я. Интеллигентнейший господин Пальцев улыбнулся, продемонстрировав великолепные клыки.

– Вика, вы задаете бестактные вопросы. Ну, не крысами же нам питаться, в самом деле... И не нашими более цивилизованными собратьями.

– Так вы... выпили кровь у всего племени? – изумилась я.

– Ну, не совсем.

– Черт бы вас побрал...

– Вика, я попросил бы... Я вскочила.

– А если это вы виноваты в гибели Кадушкиных и их сотрудников?! За то, что вы поохотились в диком африканском племени, это племя мстит всем вампирам!

– Исключено. Они настолько недоразвиты, что вряд ли додумаются до такого плана мести.

– Однако вы восхищались их колдунами...

– Фокусники, – пренебрежительно отмахнулся вампир Пальцев. – Вы сказали бы то же самое, если б увидели их жалкое шутовство.

– Увидеть? Это мысль. Не могли бы вы передать мне видеозаписи, которые делала ваша супруга в племени мошешобо?

– Нет, – отрезал Пальцев. Всю его любезность как рукой сняло. Он был надменен и высокомерен. – Это слишком личное.

– Понятно.

– Вика, если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, не смею вас более задерживать.

Я встала, чувствуя себя униженной и оскорбленной. Причем незаслуженно. И кем! Каким-то ходячим умертвием!

– Всего хорошего.

Я уже была у двери, когда услышала:

– Хотите совет? Не ввязывайтесь в это дело. Наверняка это внутренние разборки. Междоусобица.

– Прощайте, господин Пальцев.

Я вышла из директорского кабинета, на прощание улыбнулась Зоечке, остановилась на мгновение перед дверью рубки, в которой не одну сотню ночей выступала в прямом эфире с забавным дем-джеем по кличке Кент...

Впрочем, сентиментальные воспоминания мне сейчас ни к чему. Особенно после того, что я выслушала от вампира, краснея, как школьница.

Не хотите, чтобы я разобралась?! Черт с вами! Горите вы этим самым пламенем!

Я уехала из студии «Еж-радио» совершенно расстроенной.

Авдей, как верный и любящий супруг, не спал, ждал, с какими вестями вернется жена. Увидел мою мрачную физиономию и сказал:

– Давай ты сначала чаю выпьешь, а?

– Авдей, ты знаешь, он кто?! Нет, вообще, кто ему позволил так со мной разговаривать?! С истинной ведьмой] Не мое это, значит, дело! Мне, значит, никогда не понять их стремлений и вкусов! Ах, какая кастовость, скажите пожалуйста! Аристократы духа! Трупоеды проклятые!

– Вика, успокойся...

– Я абсолютно спокойна!!! Все! В моем доме больше о вампирах – ни слова! Это приказ! Пусть они хоть все сгорят, меня это не интересует!..

* * *

Запрет на разговор о вампирах продержался ровно до следующей ночи. Потому что на следующую ночь к нам в дом явилась, рыдая и трепеща, как лист иудина дерева, миловидная дамочка, назвавшаяся Марго Блумсберри-Пальцевой. Едва мы открыли ей двери, как она упала передо мной на колени, несколько картинно заламывая руки:

– Умоляю, спасите меня! Спрячьте меня в вашем доме!

Спрятать мы ее не спрятали, а в гостиной пристроили. Марго всхлипывала и жевала таблетки адонис-брома как карамель.

– Чем я обязана вашему визиту, Марго? – холодно воззрилась я на супругу вампира Пальцева. – Кажется, до сего момента мы не встречались...

– Спасите меня! – опять повторила она. Пугливо осмотрелась по сторонам и прошептала душераздирающим шепотом: – Они сожжены.

– Кто?!

– Мой муж и дети. Нынче вечером. В гробах...

– ... Которые словно взорвались изнутри? А где были вы на момент их кончины?

– Я... охотилась, – потупилась дамочка. Ненасытная!

– Вы знаете о разговоре, который был у меня с вашим мужем?

– Да.

– Вы поэтому ко мне прибежали?

– Да! Потому что я поняла: это действительно месть! Того самого несчастного племени...

– И вы считаете, что я смогу защитить вас от этой мести?

Марго съежилась в кресле и прошептала:

– Я принесла видеокассеты. Может, это прояснит ситуацию...

* * *

Это было красиво. Дельта реки заросла широколистными экзотическими растениями, мерно колыхавшимися от легкого ветерка. В сумерках было видно, как среди зарослей травы и кустарника мелькают крупные, опалесцирующие светляки.

Сразу за небольшим перелеском начиналось селение племени мошешобо: глинобитные невысокие домики, крытые соломой, меж домиков – длинные палки на высоких распорках. На палках развешено серое длинное волокно, похожее на космы Бабы Яги.

– Из этого волокна женщины-нгуни плетут великолепные циновки. У меня есть одна дома... – шепотком поясняет Марго.

Мы смотрим с ней видееотчет о пребывании четы вампиров Пальцевых в богом забытом африканском племени. Мое семейство спит (либо делает вид, что спит), поскольку полночь миновала и нормальным людям надобен законный отдых.

Только ведьмы вроде меня вынуждены сидеть без сна и выслушивать путевые впечатления вдовы неосмотрительного вампира.

– А вот это их вождь, – показывает Марго на высокого чернокожего мужчину в эффектном костюме из пальмовых листьев. Мужчина приветливо улыбается в видеокамеру. Что-то говорит гортанным голосом...