От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

– Вы не знаете, что они говорят?

– Нет, – морщится Марго. – Какое-то сакральное древнее наречие. У меня в тот момент отчего-то страшно заныло тело...

И вправду, камера дернулась, изображение сместилось. Вот тебе и дикое колдовство! Вампиры от него корчатся...

– Айохун! – выкрикнули хором колдуны, а за ними это повторило племя...

И глиняный болван взорвался изнутри, выметнув в ночное африканское небо столб темно-багрового пламени.

Очень знакомая картина...

На экране черными мушками замелькали помехи, а потом и вовсе показ прекратился.

– Я не смогла снимать дальше, – пояснила Марго. – Нам с мужем стало так плохо при виде этого огня, что мы незаметно для племени ушли на кладбище и не смогли охотиться в ту ночь.

– Но зато, видимо, в последующие ночи вы наверстали упущенное...

– Вика, мы же договорились.

Я встала и вытащила злополучную кассету.

– Мы ни о чем не договорились, Марго. Вампирша опешила:

– Как?

– Чего вы от меня хотите?

– Чтобы вы меня... защитили. Мне стало смешно.

– И каким образом вы себе это представляете, Марго? Нет, я не хочу сказать, что умываю руки в этой ситуации! Но посоветуйте мне, как вас защищать?! Я, знаете ли, не сильна в возведении защитных укреплений, бронированных склепов и гробов, выдерживающих прямое попадание ядерной боеголовки... Я ведьма, а не солдат спецназа, и мой дом – не окоп, в котором можно рискнуть пересидеть танковую атаку.

– Но вы могли бы...

– Что?

– Противостоять этой Силе и уничтожить ее...

– Не думала, что вампиры настолько слабы интеллектом, – не стесняясь в выражениях, сказала я. – Иначе бы вы поняли, Марго, что такой Силе противостоять невозможно. Все равно что идти с авоськой апельсинов против землетрясения... Это одно. А другое – с какой стати я должна подставлять себя и, возможно, свою семью под удар? Ради защиты вампиров? Это мне нужно? Как говорят в народе, у вас своя свадьба, у нас – своя.

Марго сидела, являя собой аллегорическое изображение безграничной скорби.

– Но я могу хотя бы погостить у вас дома? – наконец спросила она.

– А смысл? Думаете, здесь Сила вас не найдет?

– Да...

– Ошибаетесь. Когда я была с Романом Кадушкиным (да не изойдет его дух из Тьмы и сени смертной!), то пыталась возвести вокруг него защиту от Силы. Бесполезно.

– Что же мне делать? – Глаза Марго стали нехорошего ртутного оттенка.

– Свяжитесь с Мастером московских вампиров. Насколько я знаю, в каждом городе и каждой стране есть такая персона. Предупредите его об опасности (впрочем, если колдуны нгуни хотят отомстить только вам, с вашей гибелью Сила может самоустраниться). И с достоинством, присущим настоящему вампиру, встретьте свою окончательную смерть.

– Нет! – взвизгнула Марго. – Я не хочу!

– А придется... – вздохнула я.

Как напророчила!

Воздух в моей гостиной внезапно сгустился и нагрелся так, что невозможно было дышать, не обжигая легкие. Стены поплыли у меня перед глазами в каком-то пурпурном мареве. А вампирша Марго взлетела под потолок, но тут же рухнула обратно с оплавленными крыльями.

– Спасите меня! – корчась, завопила она. Из ее разинутого в вопле рта метнулся язык раскаленного багрового пламени.

Если бы я и хотела спасти ее, то никак не смогла бы. Присутствие африканского Огненного Мстителя впечатало меня в стену и полностью обездвижило. Хотя ни боли, ни чего-либо подобного я, как ни странно, не ощущала. Словно меня аккуратно спрятали в кулаке великана, чтоб не лезла не в свое дело и не пыталась предотвратить взрыв, который в клочья разметал любительницу африканской экзотики Марго.

Останки вампирши пылали, обугливаясь и рассыпаясь темным пеплом на моем любимом ковре. «Теперь его придется выбросить», – вяло подумала я. Отчего-то закружилась голова, и я, благополучно падая в обморок, успела лишь заметить возле окна в гостиной какую-то темную фигуру.

«Кого еще черти принесли...»

* * *

... Судя по растерянным восклицаниям моих близких, черти принесли к нам домой кого-то совершенно невероятного.

Собственно, я и проснулась-то оттого, что сначала Машка (а возможно, Дашка) истерически взвизгнула: «Ой, мамочка моя!», а затем Авдей абсолютно нехарактерным для него басом брякнул выражение, не приводимое в тексте по причине его полной ненормативности.

Когда прославленный писатель-фантаст переходит на нецензурную брань, следует принимать меры.

Спала я, оказывается, в гостиной на полу, где меня свалил обморок. Осмотрев комнату, я не обнаружила никаких следов горения вампирши Марго. Ковер был чист и пушист, на мебели признаков пожара не наблюдалось, а в раскрытое окно, отдувая портьеру из натурального индийского шелка, влетал свежий ветер с ароматом дивного летнего утра. Уже хорошо.

Только вчера, насколько я помню, окно оставалось захлопнутым...

Я напряглась, изгнала из тела остатки сна и ринулась навстречу утренним новостям.

Новость сидела, а точнее сидел на кухне, расположившись в плетеном кресле-качалке с непринужденностью короля на отдыхе. Перед «королем» стоял оцепеневший строй из моих пунцовых от смущения дочек и не менее пунцового, но уже от злости, супруга.

– И что это значит? – спросила я.

– Это нам у тебя хотелось бы узнать! – рыкнул муж. – Девочки пришли пить чай, а тут извольте: сидит этот тип, вся срамота наружу, и пялится на них! Это что, твой коллега-вудуист из Университета дружбы народов? Скажи ему, чтоб прикрылся!

Я посмотрела на виновника общей истерики. Красавец афро, блестя кожей, переливчатой, как жидкий шоколад, одарил меня ответным взглядом, прекрасным и волооким. Толстые чувственные губы изобразили улыбку.

– Авдей, – сказала я, тишком любуясь чернокожим гостем. – Это не мой коллега. Точнее, не совсем коллега. Это колдун племени мошешобо, явившийся отомстить вампирам Пальцевым за то, что они отправили всех нгуни на кладбище... Этой ночью у нас в гостиной погибла Марго (не вскакивайте, там нет никаких останков!). Благодаря таланту вот этого голого гражданина. Давайте пить чай, и я вам все события изложу в строгой последовательности...

– Какой чай?! Убери этого типа отсюда! – ярился супруг, указывая пальцем на юного колдуна. Гость, видимо, решил внести ясность.

– Мошешобо! Нгуни! – гортанно изрек он и величаво указал на себя пальцем. – Ака ахараху маутакуао! Ака уаиноаи!

– Вот видишь, ситуация понемногу проясняется, – принялась успокаивать я мужа. – Он представился, поприветствовал нас, попросил извинения за внезапное вторжение...