Звезда Востока - Анна Бахтиярова

— А смысл? Чтобы матушка предприняла более решительные шаги? Нужно быть хитрее, Лилит. Усыплять бдительность неприятелей. Даже если неприятели — родственники.

Я скривила губы. Усыплять бдительность? Может, именно это происходит в данную минуту? Со мной? Вдруг россказни о помолвке-помехе — очередная ложь?

— Знаю, сходу трудно всё это принять, — добавил полуведьмак, поглядывая с опаской. — Поэтому я не подходил к тебе несколько дней. Ждал, чтобы немного остыла. Понимаю, ты и теперь не готова слушать. Поэтому ничего не отвечай. Просто помни: я — не враг. А ты — то единственное в моей полной притворства жизни, за что стоит бороться, — он сделал паузу, во время которой я не проронила ни звука, и добавил: — И, кстати, принеси куклу. Мне, правда, надо на нее посмотреть. Жду тебя завтра. В сером коридоре в это же время.

****

Вечер прошел в тумане, ночь без сна. Упыри в количестве четырех штук несли вахту между нашими с Агнией кроватями. Но мне присутствие наблюдателей не мешало. Вниманием целиком и полностью завладел Ульрих и его короткий, но насыщенный рассказ.

Я не испытала облегчения. Только страх. Страх, что могущественные истинные ведьма и ведьмак жаждут видеть рядом с Ульрихом другую девушку. А, значит, я для них, как минимум, препятствие. Опасный расклад. Еще сильнее пугали собственные эмоции. Я жаждала поверить зеленоглазому поросенку. Так сильно, что внутренности скручивало. И это желание бесило. Получалось, само мое существование зависело от благосклонности полуведьмака.

Отвратительно! Если я поверю, а он снова обманет, мир рухнет.

Нет. Мне хватило прошлого раза.

…Утром я выплеснула злость и обиду на тренировке с Эмилио. Выплеснула на себя любимую. Вдоволь полетала в стеклянной комнатке. И теперь, лежа на полу, думала, что самое лучшее — навсегда остаться в одиночестве. Тогда никто не пострадает от моей побочки. И не причинит мне боль. Полноценные не в счет. Они с младенчества из кожи вон лезут в попытках «ужалить». Гораздо больнее бьют близкие. А, значит, им нечего делать в моей жизни. Тем более, Ульриху.

— Кто тебя разозлил на этот раз? — спросил Эмилио.

Изгнание Элиаса оставило следы на лице старшего братца. Таким хмурым я его ни разу не видела. Едва заметная обычно вертикальная морщинка на переносице углубилась. А, может, дело не в изгнаннике, а в Летисии Дитрих и ее попытках растопить лед.

— Скоро обряд проводить, а мы опять в неполном составе, — соврала я.

Эмилио Ван-се-Росса последний, с кем бы я обсуждала дела сердечные. Он в них разбирается так себе.

— Согласен, отвратительная ситуация, — ответил герцог, морщась. — Я был более высокого мнения об умственных способностях брата.

Я потупила взгляд, предпочитая не обсуждать остроту ума Элиаса. Да, мы в одной лодке, но он, по-прежнему, полноценный и сын наших господ.

— А если вернуть его в замок на обрядную неделю? — спросила осторожно. — И спрятать? Вашей семье ведь не нужна печать, чтобы попадать в Гвендарлин.

— Не нужна, — подтвердил Эмилио ворчливо. — Но ловушки никуда не делись. Если незадачливый братец попадется, распрощается с колледжем навсегда. Ох, надеюсь, за два месяца тени не наберутся достаточно сил, чтобы противостоять духу. Иначе труды десятков поколений напрасны.

Я тяжко вздохнула и приняла решение показать Ульриху талисман. Пусть исследует. Не хватало, чтобы треклятые неприятели вывели из строя еще кого-то из ордена. Но наши с полуведьмаком дела — просто дела. И ничего более.

Несложное решение, на первый взгляд. Однако на уроках сердце ныло и трепыхалось, в предвкушении встречи. Агния подозрительно косилась и подталкивала в бок, чтобы смотрела не в одну точку перед собой, а на педагогов. После обеда нервозность зашкалила. Компот в чашке Шема закипел моими стараниями. А друг всего-навсего неудачно пошутил о талантах ведьм. Причем, даже не истинных, а их горе-потомков.

Покидать сектор пришлось тайно. Через синий коридор. Иначе бы друзья, заметившие плохое настроение, остановили. Или б не отпустили одну. Я шла нарочито медленно, шаркая ногами. Кукла-талисман лежала в сумке, чтобы оказаться в руках полуведьмака. Безумие! Мне одновременно хотелось и отдалить встречу, и приблизить. Бежать прочь и навстречу зеленоглазому паразиту. Проклятье! Необходимо обуздать чертовы эмоции. Решение принято. Надо ему следовать.

Ульрих, как и обещал, ждал в сером коридоре. Ходил туда-сюда и нервничал. Я подождала еще минут пять, прежде чем открыла проход. Пусть подергается. Заслужил.

— Отлично, — улыбнулся он, едва камни раздвинулись. — Я рад, что ты пришла.

— Это не ради тебя, — повторила я вчерашнюю фразу. — У нас есть общие дела. На этом всё.

Ульрих не сумел скрыть разочарования, хотя и старался. А чего он ожидал? Что кинусь на шею? Сделаю вид, что ничего не случилось? Да, возможно, полуведьмак обзавелся невестой вынужденно. Допускаю. Но он солгал. К тому же, появление на горизонте Делии — знак. Точнее, еще одно доказательство, что у нас нет будущего. Мы сами себя обманывали. Пора взглянуть правде в глаза.

— Держи, — я достала из сумки куклу. — Главное, не повреди защиту.

— Не поврежу, — пообещал он без выражения.

Сегодня я заранее позаботилась об «отвлекающем факторе» — учебнике по истории цветовой магии. Устроилась с ним на полу, открыла на заданном параграфе, но медлила с чтением. Следила за Ульрихом. Точнее, за драгоценной куклой в его руках. Сначала полуведьмак внимательно изучил талисман. Ощупал туловище, одежду, волосы из пряжи и настоящую прядь, обмотанную вокруг талии. Затем положил куклу на левую ладонь, а пальцы левой руки что-то зачертили в воздухе.

Я бы не удивилась, даже б если от моего имущества полился свет, или тряпичная защитница заговорила, поведав тайну создания. Но минуты уходили, а ничего не менялось. Всё та же кукла. Все тот же Ульрих. Никаких ответов.

— Проклятье! — возмутился полуведьмак, чуть не уронив талисман.

— Что? — я вскочила, позабыв о лежащем на коленях учебнике. Он, в отличие от куклы, приземлился на пол с неприятным звуком.

— Твоя защитница, и правда, не так проста, как кажется, — проворчал парень. — Только я понятия не имею, что за магия тут действует. Как она защищает. И почему.

Я молчала, вопросительно глядя на него. Он выдавил сконфуженную улыбку.

— Не уверен, что тебе понравится ответ. На кукле кровь.

— К-к-как эт-т-то?

Хорошо, что в подобные моменты мы не видим себя со стороны. Вряд ли нам бы понравился собственный обалдевший вид.

— И сама кукла, и ее одежда смочены в воде с добавлением крови.

— Чьей? — пролепетела я.

Брррр…. Рядом каждую ночь лежит предмет, окропленный кровью неизвестно кого!

Еще раз бррррр…

— Без понятия, — полуведьмак развел руками.