Право истинной невесты - Ольга Силаева

В главный зал цитадели клана Равьер я вступала со смешанными чувствами. Мой дом. Моя крепость. И одновременно - миг торжества мужчин.

И их спутниц, как я тут же убедилась, обведя взглядом зал.

Будто яркие птицы слетелись в пёструю оранжерею. От платьев рябило в глазах, и каждый из этих нарядов стоил десятки и сотни тысяч. Не каждая риния могла позволить себе такой туалет. Похоже, захватчики успели уже поделиться со своими новыми фаворитками нашим наследством. Интересно, увижу ли я на ком-то из них своё платье?

- Очаровательны, правда? - прошептал мне на ухо Нарисс. - Как жаль, что я не буду тебе верным мужем.

- Умираю от горя, - сквозь зубы ответила я.

Одни девушки стояли безразлично, словно трофейные куклы. Другие окидывали обстановку жадными взглядами, третьи жались к кавалерам, словно попали на аристократический приём в первый раз. Впрочем, почему «словно»?

- Теперь они станут хозяйками жизни, - произнёс знакомый голос за моим плечом. -Вашими новыми хозяйками. Уверен, им это понравится.

Я обернулась. Энцио отсалютовал мне бокалом.

- Поздравляю с помолвкой, - без улыбки произнёс он. - Нарисс, ваше заявление. Вы оба выучили его наизусть, я надеюсь?

Я мрачно вспомнила листок со своей речью, забытый у зеркала. Учить там оказалось нечего

- пара абзацев. Кстати, стиль у этой речи был очень знакомый.

- Альто писал? - безразлично поинтересовалась я.

Энцио хмыкнул:

- Кто же ещё. Когда речь идёт о том, чтобы сохранить свою драгоценную собственность, он и любовный роман накатает.

Нарисс криво ухмыльнулся:

- Лишь бы на чужих невест не поглядывал.

- Но я вас задерживаю, - спохватился Энцио. Он изысканно поклонился, указывая на пьедестал в центре зала. - Прошу.

Мы с Нариссом проследовали в середину зала под шепотки собравшихся.

- .. .Снежная принцесса...

- .А какое бесстыдное платье! Я бы руку отдала за такое.

- .Её не принудили?

- .Что ты! Я слышала, она помогла им совершить переворот.

- .Какой красавчик, правда?

Нарисс самодовольно ухмыльнулся. Я бросила на него безразличный взгляд и, спохватившись, изобразила улыбку. Судя по лицам окружающих, почти получилось.

Я сама не понимала, как могу быть такой спокойной. Я только что узнала, что Фрэнсис мёртв. Что я никогда больше не увижу любовь своей жизни. Что его бесславно убили, как дюжину других за последние десять-двадцать лет.

Но голос бабушки в моей голове оказался сильнее:

«Ты -риния клана Равьер, и ты на публике. Ничего не может быть важнее того, что ты делаешь сейчас. Твоя слабость - слабость всего клана».

Нельзя расклеиваться. Нужно думать - и обращать ситуацию в свою пользу.

Пьедестал был совсем близко. Если я хочу надавить на Нарисса, сейчас самый подходящий момент.

- Мы союзники, - едва слышно произнесла я, сохраняя на лице любезную улыбку. - Прямо сейчас от того, что я скажу, зависит ваша судьба. Так что давай договоримся на берегу: ты не лезешь мне под юбку, я не откусываю тебе всё, что откусывается.

Нарисс не изменился в лице, но шея его запунцовела.

- Ты в своём уме? - едва слышно прошипел он.

- Я внучка Железной Теры. Я знаю, что такое компромиссы, но не потерплю унижений. -Я одарила Нарисса улыбкой. - Кроме того, чтобы управлять двумя кланами, тебе понадобится моя помощь и дальше. Мы поняли друг друга?

Вместо ответа Нарисс сжал мою руку так, что я едва не вскрикнула от боли. И взошёл на возвышение. Я, чуть не споткнувшись, шагнула за ним.

Разговоры в зале мгновенно прекратились.

Нарисс выступил вперёд. Голос его, явно отточенный уроками риторики, полился ясно и чисто. Он был отличным актёром - теперь я понимала, как ему удалось обаять Аманду Прето и стать её любимцем. Я с горечью подумала, что, возможно, он даже станет неплохим правителем.

Стал бы. Если бы не относился к риниям как к рабыням-наложницам. А я этого не допущу. Уж лучше интриги Альто.

- .. .Но тут я умолкаю и предоставляю слово своей дорогой невесте.

Нарисс сделал шаг назад от пьедестала и с лёгкой покровительственной улыбкой уступил место мне. Я улыбнулась ему в ответ, хотя куда охотнее заскрежетала бы зубами. Или врезала бы ему в развилку между ног. Уверена, гости были бы в восторге.

Перед глазами всплыли ровные строчки на листке. Слова Альто. Слова, которые я отнюдь не хотела произносить, но цена их - безопасность моих сестёр.

- Граждане Ларетты, - произнесла я. - Настало время для новой жизни. Кому-то она принесла грустные перемены, и это неизбежно, но чтобы вернуть нам всем свободу и согласие, сначала необходимо, чтобы наступил мир. Мир, который невозможен, пока горят здания искусства и храмы музыки. Музыканты беззащитны, и клеркам, сберегающим ваши банковские вклады, нечем противостоять огненной стихии. Мои сёстры! Если вы хотите бороться, я призываю делать это мирными методами, не впутывая сюда невинных людей. Методы устрашения лишь настроят общество против нас, - я повысила голос, - а я этого не хочу. Я хочу союзов, брачных и дружеских, в основу которых ляжет взаимное уважение и готовность к уступкам...

Я повернула голову и нежно улыбнулась своему будущему супругу. Скромно опустила взгляд.

- .и любовь, - завершила я.

Нарисс шагнул вперёд, и его рука оказалась в моей. Что-то зашуршало, и мы вдруг оказались в центре дождя из падающих розовых лепестков. Гости зааплодировали.

Интересно, многие из них понимают, какой фарс перед ними сейчас разыгрывают?

Вряд ли. Проницательность Альто - редкий дар.

Почему-то при мысли об Альто мне стало грустно.

Сквозь толпу проталкивался молодой человек в чёрной форме. Лицо Нарисса посерьёзнело, он тут же выпустил мою руку и протиснулся к новому гостю. Они тихо о чём-то заговорили. Мой жених вновь принял непринуждённый и светский вид, но меня это уже не могло обмануть.

Что-то случилось. Что-то серьёзное.

Тем временем меня обступили гости. Я узнала Вена, мужа главы клана Деворье, а также двух фаворитов, которые ещё месяц назад были осыпаны ласками, но, похоже, без колебаний предали своих покровительниц, получив свободу.

Впрочем, кто я такая, чтобы их обвинять? Ведь я помнила, через что прошёл Альто.

- Дорогая Кора, - сладко произнёс Вен Деворье, окидывая меня взглядом. - Потрясающее платье.

- Рада, что оно вам нравится, - холодно произнесла я.

- А я рад, что вы с нами. Но что же ваша сестра, моя дорогая? Прислушается ли она к вашим убедительным речам или проигнорирует их?