Последняя Осень: Возвращение - Сергей Савельев

-Я понимаю, Ваша Светлость. Я не стану требовать у своих солдат невозможного. Но и бардака, как было, не допущу. - Хелдор поднялся из-за стола.

- У кого раньше был бардак, Хелдор?

Лекс шумно выдохнул, встал, подошел к окну и стал тщательно сквозь слюдяные стеклышки искать врагов Арн-Дейла. Хелдор проклял себя за длинный язык, но отступать уже было нельзя.

- Когда мы ходили на крепость Аррена, с нами в обозе было уж очень много всяких… Лишних людей. Они разлагали наше войско и замедляли нас. Поэтому никого в лагерь из подобных любителей наживы я не буду пускать.

Майсфельд немного помолчал, побарабанив пальцами по столешнице:

- Ты прав, Хелдор, то была ошибка. И что ты предлагаешь?

- Ограничивать число… ммм… Обслуги... Я читал, что некто Филиппо Страцци, он с юга Империи, даже повелел лишних лицедеев и проституток… Того…. Утопить.

- В самом деле?

- Это излишняя жестокость, но, тем не менее…

- Спасибо, Хелдор. Мне теперь есть над чем подумать. Ах, да. Пока казначея нет - вот, немного серебра на расходы. Я знаю, что ты собрался брать все траты на себя, но, в конце концов, мои офицеры должны быть сыты, обуты и снаряжены – не делай этого себе в ущерб.

- Благодарю Вас!

-Тем более, я теперь знаю, что деньги не пойдут куда не надо.

- Разрешите идти?

- Конечно, полагаю, у тебя дел не меньше моего.

Командир пикинеров пошел к дверям:

- Хелдор?

- Да, Ваша Светлость?

- Только ты там никого не топи, ладно? – широко улыбнулся Майсфельд. В ответ на эту шутку лицо Хелдора немного разгладилось, а шрамы, казалось, стали менее заметны.

Когда дверь закрылась, граф не преминул поделиться своими впечатлениями:

- Из простых воинов выходят неплохие командиры. Если бы каждый торгаш или дворянин, просящий у меня аудиенции был хотя бы вполовину лаконичен и целеустремлен, как он — все было бы гораздо легче.

- Многим солдатам нелегко будет с торговлей и подсчетами. Так что не надо увольнять тех, что есть.

Майсфельд засмеялся шутке Лекса - кажется, телохранитель впервые позволил себе сострить в его присутствии.

А повод для веселья, что ни говори, был. Когда Лекс увидел Хелдора в новом качестве, в нем проснулась гордость — его бывший ученик не только справился с такими злоключениями, что ему и не вообразить, но и после этого не сломался и нашел себя в новом.

Все поручения командира были старательнейшим образом выполнены — колья вбиты, стойки для оружия были сколочены. Особенно хорошо смотрелись на них пики. В свете заходящего солнца те поблескивали отточенными наконечниками. Сотники позволили солдатам отдохнуть, было время ужина. Те увлеченно резались кто в кости, кто в шахматы, кто-то прихватил с собой карты.

Неожиданно заскучавшие часовые закричали, показывая на дорогу, ведущую из города. Хелдор ехал верхом на Сивке, за ним старательно скрипело две повозки. В них, помимо самого необходимого, имелись вино, пиво, медовуха, а также свежий хлеб, колбасы, копченое мясо.

Солдаты радостно принялись за разгрузку привезенного добра. Когда телеги опустели, и возницы поспешили обратно, Хелдор хотел было взяться за сигнальный рог, но дружинники все так же, не теряя порядка, стали строиться перед ним.

- Завтра с вас сойдет семь потов — пообещал Хелдор. Три недели будет вас ждать тяжелая работа, вам это известно, но мы, в конце концов, покажем Маркграфу то, чего мы умеем и на что способны мы с вами. Но хорошая работа будет вознаграждена. Когда вы вернетесь в город, вас будет ждать ваше жалование за двадцать с лишним дней... – До Хелдора донесся одобрительный, но не очень уверенный гул. Ну а то, как часто вы будете находить на подводах всякие маленькие радости- командир указал на бочки, будет зависеть только от вас. Сотники, сержанты! Распределить смены так, чтобы каждый сегодня выпил, полакомился и отдохнул! Разойтись!

…Хелдор, обойдя все посты, вернулся в шатер, где теперь был в гордом одиночестве. Крисс удалился – тренировал молодых, которым предстояло стать адъютантами и посыльными, донося до их сведения основные обязанности. Серьезный парень, все, что надо он похоже выучил наизусть. Когда он проходил мимо, отроки слушали его, открыв рты - они хотели быть как Крисс, с мечом, в стеганке и в шлеме черепнике, и, если для этого нужно было делать что-то не совсем героическое и даже немного нудное – пусть так. Сейчас он слышал, как паренек, старательно повторяя его интонации, повествовал молодым об их правах и обязанностях.

Хелдор поставил на невысокий стол подсвечник, зажег еще несколько свечей, после чего накинул на плечи старый плед, который был ему безнадежно мал. Что бы такого почитать…

- Мой офицер, вы спите?

Знакомый голос. Правда, не такой, как на плацу. Напомнил собой тихое мурлыканье.

- Заходи, Флера.

Воительница вошла внутрь, плотно закрыв за собой полог.

- По какому вопросу? – спросил он, с легким сожалением поглядывая на так и не открытый томик «Гладиатории».

- С меня выпивка, вы помните?

- Но… строго говоря, это моя выпивка, боец – заметил он, отодвигая лавку.

- Отнюдь. Ставленой медовухой господин офицер нас не потчует – вздохнула Флера, достав из сумки-сухарки, висевшей у нее на плече, две пузатые стеклянные бутылки. Хелдор с любопытством повертел их на свету. Кажется, они были из-под очень недешевого вина, но теперь там было некое «народное творчество». Из ее родной деревни, не иначе.

- Какая жалость… - Выдержав театральную паузу, Хелдор продолжил - хмельные напитки дружинникам тащить самостоятельно в лагерь запрещено – Хелдор хитро улыбнулся. При неверном мерцании свечей его ухмылка, должно быть, была совсем жуткой, но Флера, того не заметив, спросила, подыграв:

- И как мы с ними поступим?

- Ну… Я их конфискую. А конфискат… Немедленно уничтожу – посредством приема внутрь – добавил он, пытаясь на глаз оценить чистоту двух кубков – один был жестяной, а второй Крисс добыл медный – такой тяжелый, что им, пожалуй, можно и убить – ну а Вы мне в том деле поможете, чтобы неповадно было - Хелдор указал на лавку.

- Готова понести это суровое наказание – ответила Флера, брякнувшись рядом.

Когда первая бутылка была по законам военного лагеря казнена, Хелдор начал разговор:

- И как вся ваша шайка оказалась в дружине? Вас четверо?

- Было пятеро – грустно сказала девушка. Одного в начале штурма убило камнем…Вот только он стоит передо мной и… И