Береника - Катерина Полянская

— Так бы сразу и сказала. — Горячее дыхание пробежало вдоль шеи волной мурашек.

Кабы не его отъезд, мне бы и в голову не пришло сопротивляться. Но так… В мозгу ледяной иглой сидели сомнения.

— Эй, я вообще-то имела в виду не это! — от души возмутилась я и изо всех сил уперлась ему в грудь в тот самый момент, когда твердые губы уже почти прижались к моему рту. — Давай сядем и поговорим как деловые люди. И руки убери!

Марлекс недовольно скривился, но упорствовать не стал. Только по связи прилетела такая волна досады, что я невольно сложила губы в злорадную улыбку. Ну хоть так.

Может, хоть это заставит его вернуться. Проигрывать дасх уж точно не привык.

Одинаково недовольные друг другом, мы обменялись испытующими взглядами.

— Ты же понимаешь, что платить я собираюсь не деньгами? — первым сдался крылатый. Уступил?

Естественно, я понимала. И терялась в догадках.

Впрочем, любая из вещей этого дома могла бы стать достойным вознаграждением и для именитого мастера, что и говорить про маленькую бедную меня.

— Вот и умница, — принял молчание за знак согласия Марлекс. — Дай-ка сюда руку…

И, прежде чем я успела возмутиться, бесцеремонно сцапал мою конечность. Дальше — больше, в тонких пальцах дасха сверкнул кинжал. Красные искорки пробежали по острию… Блики от горящего камина?

Лезвие коротко резануло ладонь, заставив меня зашипеть от боли. Совсем чокнулся он, что ли?! Миг — и на руке Марлекса красуется точно такой же кровоточащий порез в виде клина.

— Если у вас так принято заключать браки, то знай: невеста против!

А что еще тут можно было подумать?

— Не вертись! — прикрикнул на меня этот темный субъект без малейших зачатков совести и осторожно приложил одну ранку к другой, смешивая кровь.

Короткий всплеск боли, сияние, окутавшее наши ладони, точно большая варежка, — и все. Ни порезов, ни крови.

Интере-эсно…

Но не вовремя проснувшаяся во мне колдунья была отправлена в глубокий обморок очередной тихой фразой:

— А теперь проводи меня.

Когда черная точка скрылась в толще серых облаков, я еще долго вглядывалась в небо в надежде, что он передумает и вернется. Нет, я, конечно, все понимаю, не просто же так гордый дасх решил броситься на меч Кулена. И пекло в его душе наверняка как-то связано с изгнанием. Но ведь это все в прошлом. Так зачем его ворошить?

Разве нам так плохо?

Убежище в межмирье могло бы стать прекрасным домом. И никаких тебе незваных гостей! Сам Марлекс прекрасно вжился в образ иноземного колдуна. Все счастливы и довольны. Чего еще не хватает?

Так нет же, понесло куда-то!

Я нервно облизнула губы, на которых до сих пор ощущалось тепло его поцелуя, и почувствовала противную горечь в глазах.

— Ледяная статуя — вещь в хозяйстве абсолютно бесполезная. — Тимка неслышно подкрался сзади и осторожно потерся о мое плечо. — Особенно посеред крыльца.

Обернувшись, я обозрела кота размером с откормленного поросенка и тихо порадовалась, что дом стоит на отшибе. Никто не увидит, какие чудеса здесь порой творятся. Рука мимо воли потянулась к лоснящемуся боку.

— Хозяйственный ты мой!

— Летучий тебе что наказал? Ждать. Вряд ли он имел в виду, что делать это следует вот прямо здесь, на крыльце. Ну-ка поднялась и пошла в дом! Не то сейчас как выпущу когти, ни один жених не узнает!

И в доказательство своей повышенной воинственности домовой вздыбил шерсть и раскатисто зашипел. Учитывая его нынешние габариты, получилось внушительно!

Делать нечего, пришлось подниматься с насиженного места (чуть не примерзла к нему в самом деле) и под аккомпанемент котового ворчания и стука собственных зубов топать в дом. Греться.

— Вернется твой жених, никуда не денется, — проинформировал меня обнаруженный на печи Шаша.

Угу, мне бы его уверенность!

— Ты правда так думаешь? — ворчливо уточнила я, поудобнее устраивая озябшие косточки. И тут же опомнилась: — Никакой он мне не жених!

Сначала Кулен, теперь вот и Марлекс… Дом словно опустел.

— Ладно-ладно, не жених. — Бесеныш согласно взмахнул крылышками. — Только все равно вернется. Потому что уже не сможет без твоего огня, он сам сказал.

Слабое утешение, но за неимением другого…

Я пригрелась, успокоилась и, кажется, даже задремала. Не то во сне, не то в воспоминании снова увидела гадалку, сулившую дороги. Две из них уже пройдены: от соры да Амены и от Амены до наставницы. Не могу сказать, что жалею об этом. Но очень бы не хотелось, чтобы вредина-судьба вздумала подсунуть еще одну.

Зачем? Я и здесь неплохо прижилась. Да и Бриалину одну не оставишь. Спору нет, она у нас женщина взрослая и самостоятельная, только сердце у нее мягкое, доверчивое. Такую каждый обидеть может.

Полузабытье развеял стук двери.

— Что я вам сейчас расскажу! — Голос Бриалины звенел от возбуждения.

Так, а вот это уже интересно… В конце концов, с исчезновением Марлекса жизнь не остановилась. Я спешно отшвырнула от себя дурное настроение, пожелала крылатому попутного ветра и отправилась выяснять, что там взбудоражило наставницу.

— Уехали наши дальфы, — не без радости сообщила горячую новость Бриалина.

— Как так? — недоверчиво шевельнул усами Шаша.

Признаться, мне и самой не очень-то верилось в услышанное, уж слишком хорошо все складывалось. Но на душе сразу же сделалось легче…

— Еще утром, все село видело. В Ужевке как раз ярмарка начиналась.

Ну и скатертью им дорога. Я пожала плечами и принялась потихоньку наглаживать кота. Тима довольно щурился, потягивался и выпускал коготки. Только что не урчал, ненастоящий же.

Может, так оно и лучше? Теперь все по-прежнему, если не считать воспоминаний.

— Это была хорошая новость, — вмиг спустила меня с небес на землю Бри.

Вот она, жестокая реальность! Даже порадоваться спокойно не дадут!

— Только не говори, что они передумали и к вечеру возвратились…

Бриалина бледно улыбнулась, развесила сушиться свой синий плащ и устроилась на стуле.

— Да нет, тут другое… Помнишь, я рассказывала, как в юности накуролесила знатно, пока с женихом бывшим за одним его недругом гонялась?

Последовали три слаженных кивка.

— А теперь угадай, кого я только что встретила на ярмарке?

Мы с домовым обменялись понимающими взглядами. Вот бы первого! С подлым ворюгой все просто, подпалю — и дело с концом. Или к водянице оттащу, пускай забавляется. Вот только в синих главах Бриалины плещется отнюдь не злость. Там притаится страх… и еще что-то пока мне незнакомое.